محمد الشافعي

Коли невіглас і зухвалець ображає мене і лається,
Гидую я їм, та відповідати я йому відмовляюся.
Він додає у нахабстві, я – у стриманості та терпінні:
Бо аромат якнайкращих пахощів розкриває себе у горінні.

Вот усталый верблюд стремится в оазисе отдохнуть,
Но именно там его и подстерегает смерть…

Когда невежда ко мне обращает свои оскорбления,
Отказываюсь отвечать: такой вызывает лишь омерзение.
Он прибавляет в дерзости, я – в сдержанности и терпении:
Ведь аромат благовоний раскрывает себя в горении.

Ты вчися невпинно – розумним ніхто не вродився ще,
Володар знання не подібний до того, хто є неосвіченим…

Старайся постичь этот мир, ведь разумным никто не рождается,
И ровней не будет глупец никогда человеку учёному…

Ми час винуватимо, кракаємо, крумкачі.
Хто винен у тому, що з нас чорнота не змивалася?

Время мы обвиняем хриплым криком вороньим.
Время мы очерняем. Слова оно не проронит…

Мы время виним, хрипло каркая, как вороньё
(Его ли вина в том, что с нас чернота не смывалась?)…

В этот день к тебе с тоскою, всеблагой, обращаюсь я,
О Господь всего сотворённого, грешны мои пути.
Но когда горизонты сузились, огрубела душа моя,
Создал ты надежду на то, что всё же меня простишь…

Коли я сміюся, то кажуть вони: “Ну що то таке, треба бути скромніше!”
Коли я заплачу, то кажуть вони: “Не псуй-бо нам настрій, дивись веселіше!”