* * *
А она была одной из потомков Шелоб –
Не детей уже, а внуков; там намешано разной крови,
Потому что пауки пауками – а харизма всё же харизмой:
“На колени, передо мной склонись”, доминатрикс-латекс,
В общем, то, на что всегда уж достаточно спроса.
Своего отца, как у них обычно, она не знала:
Может, мать сожрала, а может – да примерно всё, что угодно:
Там хватало любых сценариев, знаешь, город портовый,
И колода тасуется так, как хочет колода.
Ну, ты в курсе про благословенность нашей эпохи.
Я про юг и юго-восток, конечно, Умбар и Харад,
Ну и озеро Нурнен – куда ж без озера Нурнен:
Кто искал там – тот и нашёл чародейские руды,
Что неплохо работают и без магии в мире.
Как? Ну я-то откуда знаю, я не геолог
И не физик. Но город стереть с их помощью можно напрочь,
Что и было продемонстрировано наглядно.
Там не сразу война докатилась до побережья.
Ну, точнее, что до гор Белфаласа – захвачено было первым;
А потом удары северней шли: Анориэн, Истфолд.
Кто Великий Западный тракт удержит – того и Гондор
(Потому что с моря он блокирован Умбаром; да там и не было флота).
Шелобитов, конечно, подозревали и не любили,
Но – без концлагерей и прочего фанатизма
(Ну, почти всегда… хотя бывало, срывались люди…),
Задавались вопросами, почему остались, зачем бы –
Поначалу-то путь свободен был: уезжайте, нонкомбатанты!
А она ещё и из Умбара – одно к одному всё,
Но она пришла и сказала – и так сказала,
Что её услышали (и там, поверь, не в латексе дело):
“Я тут буду. О ненависти вы знаете слишком мало.
Я вас научу. И сплету я нужные сети.
Пусть вот тут стоит пиво. И зельем пусть будет набита трубка.
Принесли? Отойдите. И главное – не мешайте”.
И она начала из себя вытягивать сети,
И они шевелились чёрными змеями, и слипались
В завораживающие узоры, и прочны они были,
И переливались, если в них долго смотреть; но она гоняла:
“Прочь, бездельники, и для вас тут найдётся, что делать!”
Это правда – в Эделлонде работы было по горло.
Как ты знаешь, город тогда мы отбили. Благодаря во многом
Тем сетям – её сетям. Ну конечно, не только,
Но тогда её стали уже воспринимать серьёзней,
И когда она о контрнаступлении заговорила,
То идею сочли хоть и дерзкой, но, как минимум, не безумной.
Получился первый этап, скажу я, в целом удачным –
Но с военной точки зрения (я ведь всё же военный!),
Что касается прочего… Да, многие ужаснулись,
А она смеялась, бралась за голову и смеялась,
Шелестящим этим, шелобитским, паучьим смехом:
“Ну на что вы внимание обращаете, недоумки?
Вы ещё перед каждым съеденным кроликом извинитесь!
Перед вами сейчас – вообще не того масштаба проблемы…”
Как она это знала? Да, говорят, “виденья”,
Но подозреваю, что так объясняя, лукавим мы преизрядно:
Больно уж неприглядной правда для нас выходит.
Не видения, просто мозги на месте – и честность с самой собою.
Что, не знали мы про озеро Нурнен? Чего не знали про орков,
Что смешались с харадцами, да и с умбарцами тоже?
Ну откуда вообще возникла идея “они не посмеют”?
Идиоты, она на все сто права, как есть идиоты…
Да, её задвинули. Ну, не убрали напрочь,
Но решили, что слишком уж неполезно с точки зренья пиара
Оставлять на виду: “А теперь закрепись в Энтифе”
(И с подтекстом: “Может, сложишься, а нет – ну так польза будет”).
Только фыркнула: бессмысленнее, чем Андуина устье,
Мало что тогда было, война не там бушевала.
Но не стала спорить. Ушла. Оставила нас с самими собою.
Что потом случилось, ты по урокам истории знаешь:
Столько времени минуло – а от ударов не оправился Рохан,
До сих пор на выжженных тех камнях не живут ни люди, ни звери.
А она – ох, я представляю, как она скривилась брезгливо:
“Ну, кретины, я ж говорила…” – со своими ушла из Энтифа.
Ожидали, что выйдет на Харадский тракт… ну, в каком-то смысле:
Шла она параллельно, истребляя всех, кто на тракте
(Это здорово помогло – основной всё же путь снабженья).
А потом свернула к морю – Проклятьем Умбара ставши.
Двух недель ей хватило, чтобы полностью подчинилась Гавань.
Хорошо она знала город – я ж говорил, она и сама оттуда.
Говорят, там приливы высокие – может, и кровь они смыли,
Впрочем, я никогда там не был, и теперь так точно не буду,
Видел только гравюры… знаешь, мне она одну подарила,
Нет, не знаю, чем я ей глянулся. Может, просто вопросов
Не задавал дурацких. Да нет, вообще ничего такого,
И не до того, и слишком снизу вверх на неё смотрел я.
Хорошо, коль научился чему у неё. Но это, по правде, вряд ли.
В общем, пока одни ужасались произошедшему, пока в себя приходили,
Нам-то – передислокация, координация, со снабженьем, опять же, не густо,
Не до Умбара было. Она закрепилась там, но ясное дело, на Харад
У неё ни сил, ни ресурсов. Ей тоже всё очевидно.
Мы отбили потом изрядную часть, и выдохлись тоже,
Поговаривали, что достаточно закрепиться на Андуине, –
Дескать, пусть себе на Мёртвых болотах мрут, и спокойно будет,
Ну а побережье и так всё наше, от Гавани до Энтифа…
А она продолжала сети плести, продолжала,
Убеждала наших, что нет, не лгите себе, не будет покоя,
Никуда не исчезли проклятые шахты те на озере Нурнен,
Если там не выжечь всё, не взорвать, не накрыть сетями –
Будет снова огонь вот этот, что расплавляет скалы,
Не сдержали его Андуин с Болотами – вот и потом не сдержат.
Я пытаюсь понять: кому она проиграла? Наверное, глупости нашей –
Да, обычно всё это называют “светом” и “гуманизмом”.
Слишком уж её решения были непопулярны,
Слишком уж она была пряма и рациональна –
Никаких реверансов, поглаживаний, маскировки,
Не врала (хотя считается, что шелобиты в этом искусны, –
Не заметил, знаешь), спокойно считала потери – свои и чужие,
Убивала врагов – по максимуму эффективно,
И сплетала сети из смерти, из ненависти – а из чего ещё бы?
Лучше не было никого, чем она, в войне.
Но мы пришли к перемирью.
Говорят, её нашли зарезанной прямо там же:
В кабинете, что и библиотека, и мастерская – к роскоши она была равнодушна.
Как по мне – то почти уверен, что её устранили наши.
Ну ведь правда мешала: и торговать контрабандно,
И на выборах напропалую врать – а ведь это куда важнее,
Чем какие-то там перспективы, горизонты планирования…
…Теперь же,
Я смотрю на восток, и кажется, даже сполохи вижу
Где-то там, в районе озера Нурнен (да, я знаю, что невозможно),
Да, она была права стопроцентно, и снова сгустились тучи,
Как же тут её не хватает, ох, как её не хватает!
Слушай, внук, если я умру раньше, чем гнойник этот снова прорвётся,
Знай: когда о гибели её я услышал, то потратил все деньги,
Но сумел добыть кое-что из тех сетей и спрятал в подвале нашем
(Это точно почерк её, такое в принципе невозможно подделать).
Пригодятся, чувствую я, и довольно скоро, ох, как они пригодятся…
2024.04.02
