Сны

В этом сне я шла по городу после бомбёжки.
Улицы – вернее, завалы домов, – были тихие-тихие…

…А ко мне приходят страшные сны. Я пою их чаем,
И они сидят, вежливы, чёрны и молчаливы…

Снилось, что я куда-то переезжаю, и по этому поводу разгребаю квартиру, где, кроме меня, живут ещё несколько человек – отсортировываю и забираю свои вещи. Квартира, что интересно, в Париже, но Париж во время Второй мировой был захвачен Советским Союзом, и по этому поводу там до последнего десятилетия была советская власть. Со всеми вытекающими последствиями…

Как-бы-Москва, судя по антуражу – как-бы-семидесятые. Я сижу в кафе вместе с Ф., мне вручают рукописный документ на полтора-два десятка листов. Это один из протоколов Нюрнбергского трибунала, описание и собственно протокол допроса некоего человека Э. Составлен на русском и английском параллельно, что меня удивляет сразу (почему нет немецкого?). Описание дано нормальным рукописным текстом, допрос стенографировался. Если рукописную запись я разбираю так-сяк, то в стенограмме увязаю. Понимаю, что в кафе это дочитывать попросту опасно, делаю вид, что тут просто так сижу, зелёный горошек ем – притом понимаю, что прочитать это на самом деле надо как можно быстрее. Но не впихнуть невпихуемое – расшифровка таких закорючек для меня дело не одного десятка минут…

Приснилось, что человек после смерти попадает в мир, населённый теми, кого он при жизни съел. Бродят стада коров, путаются под ногами курицы, в реках виляют хвостами лососи и толстолобики. Гармонично, в общем, получается. Мир-внутри…

Я на острове, представляющем собой гигантский вулкан – с осмысленных размеров подножием. Остров явно довольно густо населён. Был…

Иду по улице Пушкинской, что в городе, понятно дело, Одессе. Время сразу после дождя, на асфальте лужи, обходить которые, понятное дело, лень. Так что перепрыгиваю…

Я плыву под водой, погружаюсь всё глубже. Пространство подо мной залито желтовато-зеленовато-серым светом, впечатление очень мрачное. Вскоре становится ясно, что это подводный концлагерь, со всем, что полагается: вышки, колючая проволока (почему-то, правда, только по периметру, хотя тут было бы логичнее и вверху сделать оплётку), даже с высокой трубой крематория. Труба время от времени выбрасывает клубящуюся чёрную взвесь, довольно быстро расползающуюся в толще воды…

Иду вместе с ещё одним человеком. Он – высокого роста, раза в полтора выше, чем в реальной жизни. Вокруг нас – постоянно меняющийся пейзаж…

Дело происходит в Питере, похоже, что в районе Большого проспекта на Васильевском острове. Сон начался раньше, чем запомнился, и из предыдущего в памяти осталось то, что я ввязалась в драку за одного моего друга – Т. С ним всё в результате нормально, а вот со мной – не очень. Ранение в область лёгких, пневмоторакс, и в общем понятно, что клей для моих ласт не только заготовлен, но и даже уже кисточку окунули…