Часть 1
Я не могу не думать о них, их имена повторяю,
Их лица перед глазами стоят, их судеб осколки.
В мире, где всё измеряется по пригодности к сделке, –
Про честь и про гордость надо напоминать хотя бы.
Так что начну – не думая, что безнадёжно дело.
Первые пять имён: Сана́м, Мелина́, Зохре́, Сахба́ и Саха́р.
Sanam Pourbabaei
Звали её Санам Пурбабаи, двадцать шесть лет ей было,
Она – музыкантка, преподавала игру на скрипке.
В ночь, когда она должна была выступить на концерте,
В неё стреляли силовики в Лахиджане.
Пуля попала ей в рот и застряла в горле.
Целых шестнадцать часов она умирала.
Больше всего она верила в музыку, достоинство и свободу.
Melina Asadi
Звали её Мелина Асади, жила она в Керманшахе.
Очень недолго она там жила – всего три года ей было.
Вместе с родителями шла она по бульвару –
Курдская девочка, улыбка, задорный хвостик –
Этого оказалось достаточно, чтобы её пристрелили.
Не случайно, не рикошетом – целенаправленный выстрел
В спину. Как будто взрослой. Как будто её – боятся.
Zohreh Fazeli
Звали её Зохре Фазели, было ей тридцать восемь
(По другим данным – тридцать шесть). Свободно владела пятью языками.
По бизнес-администрированию диссертацию защитила.
А ещё у неё был рассеянный склероз – ходить могла только с тростью.
И когда началась стрельба во время протеста в Бушере,
Убежать – и так спастись – у Зохре просто не было шанса.
Человек с инвалидностью – лёгкая, желанная жертва.
И ей выстрелили в бок. А затем и ещё раз – в сердце.
Sahba Rashtian
Звали её Сахба Раштян. Футболистка, двадцать три года.
А ещё – художница-аниматор, мечтала работать в Walt Disney.
Представляясь, смеялась: “Моё имя значит вино, в Иране я – вне закона”.
Рисовала всех, кого диктовало ей вдохновенье:
Родственников, кошек, людей в автобусе или в парке…
Когда с друзьями вышла на улицу Исфахана,
То упала от пули раньше, чем успела выкрикнуть лозунг.
Она презирала мулл, считала их бедою Ирана.
Когда на похоронах один такой потребовал прочитать молитву,
Отец Сахбы развернулся – и послал святошу куда подальше.
Sahar Fallah
Звали её Сахар Фаллах. Она английский язык преподавала.
Было ей двадцать шесть. Хотела из Ирана уехать.
В своём дневнике она оставила запись:
“Нельзя отдавать сердце уродству”. Её убили
Выстрелом в голову – силы такой, что от черепа ничего не осталось.
Мать её всю ночь сторожила тело –
Чтобы его не украли власти и не требовали после выкуп.
Ей посчастливилось: труп единственной дочери – не отобрали.
2026.04.09
Часть 2
Я не могу не думать о них, их имена повторяю,
Их лица перед глазами стоят, их судеб осколки.
Знаю о них немного – но расскажу, что знаю,
Каждый из них мечтал, любил, улыбался солнцу.
Так что продолжу перечень скорбный этот.
Пять имён назову сегодня: Бенджамин, Амин, Али, Аршиа, Шахаб.
Benjamin Mohammadi
Бенджамином Мохаммади его звали. Было ему пятнадцать.
Он у себя держал попугая. Очень любил животных.
Был он юным боксёром, мечтал он о чемпионстве,
Работал он днём и ночью, чтоб оплачивать тренировки
(Денег было не густо – с детства рос без отца он).
В тот день он вышел из дома. Он просто из дома вышел.
Тотчас он был застрелен. Ровно напротив двери.
Ведь в Тегеране нынче достаточно выйти из дома.
Amin Rezaei (Rezayee)
Его звали Амин Резаи. Родом он был из Кермана.
Тридцать один год. Был хозяином магазина,
Продающего оборудование для ресторанов, кофеен,
А также к нему запчасти и ремонтные инструменты.
Сыну Седару – два года. Три месяца – дочке Расте.
На площади Азади в Амина попало четыре
Пули. Одна из них – в сердце. Конечно, умер мгновенно.
Власти похитили тело. Отдали за крупный выкуп.
Его хоронили за городом (в городе – запретили).
На похоронах звучали трубы и барабаны
(Музыку он любил – ему бы понравилось, верно),
А сын целовал баннер с фотопортретом отцовским.
Ali Aghajani
Али Агаджани его звали. Двадцать шесть ему было.
Мама – учительница на пенсии, папа – болен изрядно:
Сердце. Али любил ездить на мотоцикле.
В ночь на девятое был он в тегеранском районе
Шахре-Зиба, где мечеть Ар-Расул, – вот с неё и стреляли:
Оскверняют святыни обычно как раз защитники веры.
Пуля попала в шею. Шесть дней он лежал в больнице,
Там свой двадцать седьмой день рождения встретил,
Не приходя в сознанье. Когда он умер, власти
Вспомнили про мотоцикл и причиной смерти “ДТП” записали.
Семья молчала долго: не говорили отцу – за него боялись.
Arshia Barari
Аршиа Барари его звали. Чемпион по киокушинкаю,
Чемпион-бодибилдер, дрессировщик собак, студент университета,
Специализация “английская литература”… В двадцать один – немало.
Он оставил запись: “Я хотел бы быть в силах сопротивляться.
Я хотел бы этого не писать – но география судьбу нашу определяет”.
Восьмое января его в упор расстреляли в Занджане,
Когда он оказывал помощь раненым. Потом дубинками добивали.
Это длилось больше чем час. Он долго сопротивлялся.
На похоронах его мать танцевала – с длинными распущенными волосами,
В бежевом брючном костюме, показывая тем, кто надзирал за порядком:
“Я не подчинюсь вашим правилам!”
А потом она рухнула – не вынесла боли.
Shahab Khorshid
Звали его Шахаб Хоршид, ему было двадцать два года,
Он работал баристой, а ещё подрабатывал как риэлтер,
Он любил танцевать и петь, а ещё он всегда улыбался,
Был всегда в окруженьи друзей-подруг, жизнь превращал он в праздник.
Перед тем как на протесты он, безоружный, вышел,
Другу он сказал: “Либо всё изменится, либо я умру”.
Так оно и случилось
В Саадат Абад: две пули в упор – в плечо и затылок.
Шахаб скончался на месте. Через два дня его похоронили
В Лавасане – рядом с бабушкой. Под его любимые песни.
2026.04.10