Политика

На сцене много позолоты и аляповатости. Колонны не подпирают ничего, но присутствуют посреди поля для гольфа. Рядом стоит скамеечка-у-дома.

Все исполнители хором:
– Вы дебилы, а это хитрый план, это хитрый план!
Наш Трампуша – вовсе не еблан, вовсе не еблан, вовсе не еблан…

Если меня здесь не будет –
будьте счастливы вместо меня.
Я так долго ждал этого дня.
Радуйтесь вместо меня…

Я не могу не думать о них, их имена повторяю,
Их лица перед глазами стоят, их судеб осколки.
Над каждым из них небеса навсегда застыли.
Их десятки тысяч. Имя каждого надо запомнить.
Имена вот этих пяти: Омид, Алиреза, Таха, Мохаммад, Яшар…

Я не могу не думать о них, их имена повторяю,
Их лица перед глазами стоят, их судеб осколки.
Их имён слишком много, они отдаются эхом:
Захра, Сама, Насим, Бахар Бехлули, Арника…

Говорят, что бабочки крыльев своих не могут увидеть.
Летом, когда себя разглядеть не могу я, –
Бегу, как будто лечу. Надеюсь: получится не упасть – приземлиться.

Я не могу не думать о них, их имена повторяю,
Их лица перед глазами стоят, их судеб осколки.
В мире, где всё измеряется по пригодности к сделке, –
Про честь и про гордость надо напоминать хотя бы…

Мерзости такой,
Про какую все скажут:
“Оправдать нельзя!” –
Не существует вовсе:
Пусть льётся кровь чужая…

Дождаться, когда
Лучшие будут мертвы.
Прийти самому,
Сбросить пару снарядов,
В соцсетях похвалиться…