Хочется чего-то греческого: стоять
Меж колонн ионических, повторять
Грамматические исключения, есть
Чуть сырой, тяжёлый, с трудом пропечённый хлеб,
Возвратиться к несбывшемуся, где сама не своя,
Говорить “таласса”, словно туда нырять,
“Наследило волнами судно” – подумает Еврипид,
После Бродский переведёт – и впрямь останется след.
Хочется чего-то японского – две костяшки в кровь,
И надлом деревянной стены, и виден насквозь туман,
Что окрашивает вишнёвые лепестки
И сгущается молочно-зыбкой медузой в отлив,
Здесь хранит – не тепло, а жизнь – ненадёжный кров,
Хризантемы шуршат жестяно – впереди зима,
Не видны и дно, и судьба сквозь воды мутной реки,
Потому всегда стоят на рейде американские корабли.
Хочется чего-то французского – ароматных блинов
В крепери, перестука каштанов – всё в такт шагам,
Кто там щёлкает пальцами за спиной,
Обернусь – химера хмуро молчит,
Над бутылочной Сеной заведено
Пить сухое вино, любить наугад,
Лёгкий плющ над кладбищенскою стеной,
Под ногами – неизвестных дверей ключи.
Хочется – острова Пасхи, приглушённых ночных огней,
И ближайшей земли – на небе, и взгляда всегда в прибой,
И тугого ветра, что с моря дует всегда,
Измерения времени по волнам,
Травяных, солёных, прозрачных дней,
Где от зеркала случайный луч выжигает боль,
Застывают мышцы лица, и даль
Милосердно скрывает предрассветная пелена.
Глобалист – не в теории, а иначе сойду с ума,
Параллелями-меридианами вышита в крестик, значит, делюсь на ноль,
Математик чешет в затылке, после машет рукой,
Я сижу, прижавшись к набитому рюкзаку
Или книжному шкафу, где ребристые потрёпанные тома
Чуть заметно, но внятно пульсируют за спиной,
Я закрыла глаза – не шелохнуться, коль
Серая ночная бабочка торопливо бежит по виску.
2007.08.19