Политика

Люди всегда украшали то, чем они убивали:
Видишь разводы на стали, позолоченье по стали,
Видишь рисунки, чеканку, и перламутр, и топазы,
Видишь извивы, огранку, блеск соколиного глаза…

То, о чём мы говорили, – были чума и война,
И они парили на крыльях, поднимались с морского дна…

– Зачем у тебя такие большие глаза?
– Чтобы лучше видеть, дитя.
– Зачем у тебя такие большие уши?
– Чтобы лучше слышать, дитя…

Припомнилось вдруг из школьной поры,
Так остро, как будто вчера:
Одесские жаркие наши дворы –
Хватало и драк там, не только игры,
Конечно, до крови драк…

В день памяти Катастрофы
Я не могу не думать:
Какой бы мир получился,
Если бы – истребили,
Как и предполагали,
До одного, под корень?..

Всё, что мы проходили в школе, покрывается мелкой пылью,
Покрывается мелкой былью, покрывается толстым стеклом,
Преломляется, искажается, хочет, чтобы его забыли,
Оседает в кривой лавчонке, что открыта там, за углом…

…И вот ты нынче чатишься с друзьями своими с фронта,
А тебе шлют песенки про защитников Нарготронда,
Сочинённые там и записанные тоже там,
Под расстроенную гитару и микрофон хреновый, –
Столько света и жизни за мелодией и за словом,
И любовь, и гнев, и завораживающая красота…

Поминали тех, кто нынче стал полосатой остроугольной буквой,
Кто до самой могилы никем не будут – точнее, дерьмом и будут.
А ведь, много эпох назад, мы встречались, солнце катилось к полдню,
И вот эти вроде-как-люди писали песни… Впрочем, почти не помню…

Версия 1

Украинская разведка (полгода готовит красивущую операцию с вертолётом, проводит её как по нотам):
– О как! Хоба!..