Я на острове, представляющем собой гигантский вулкан – с осмысленных размеров подножием. Остров явно довольно густо населён. Был.
От подножия к вершине вулкана – сначала по прибрежным склонам, потом по облесенной полосе, потом ещё выше, по скальным осыпям, полосе ещё не растаявших ледников, по чёрной обсидианово-базальтовой кайме вокруг жерла, а там уже багровеет, набухает будущее – так вот, по всем этим склонам вверх идут люди. Совершенно понятно, что идут – не осознавая, машинально, влекомые зовом оттуда, из иссушающей даже на расстоянии, переливающейся в трещинах смерти.
На меня это не действует. Ситуацию поэтому осознаю не сразу, теряю какое-то время, пытаясь достучаться до сознания людей. Бессмысленно – то, что происходит, с сознанием просто не связано.
Пытаюсь оттащить людей, связывая и укладывая в лодку. Люди не сопротивляются – они вообще пассивно принимают любой вариант судьбы – но скоро понимаю, что, во-первых, лодка ограниченной грузоподъёмности, а во-вторых, скорость, с которой я могу это делать, явно недостаточна. Люди всё тянутся и тянутся туда, и уже некогда белая ледниковая полоса – снизу это явно видно – покрывается чёрными фигурками. Те – уже обречены. Не успею никак. Но с не поднявшимися так высоко ещё что-то можно сделать.
Дальше сознание наконец-то включается в экстремальный режим.
Главное – прервать губительное движение. Оглушаю, просто нанося удар по голове. Гоню от себя мысль о том, что не знаю, как на самом деле пойдут лавовые потоки: возможно, и по этим вот, оглушённым мною, беззащитным – и я ведь не смогу оттащить всех, просто не успею. Но если оставить, как есть, обречены будут гарантированно, так же – лишь с вероятностью.
И всё равно не успеваю. Слишком много их, позванных, вбираемых в себя вулканом. Стараюсь не вглядываться туда, куда уже не дотянуться – чтобы не увидеть знакомых лиц. Вот этого совсем не надо. Дёрнусь, потеряю скорость, эффективность. Лучше – точно не будет. Потом подсчитаем потери.
В какой-то момент вот этого антропоморфного вулканического хвороста становится достаточно, чтобы – прорвалось.
Слепящие потоки льются, от желто-оранжевых темнея через красный к багровому, потом к густеющим чёрно-коричневым, трескающимся на поверхности коркам, – сначала по чёрным фигуркам ближе к жерлу, потом вспыхивают леса, потом языки подползают уже к волнам, и дым, и пепел, и пар застилают глаза и перекрывают горло. Ничего сейчас – не понять. Ничему не помочь. Что сделано – сделано.
Извержение заканчивается.
Медленно оседает муть, взвесь, взбудораженная земля.
Люди открывают глаза. Уже – сами.
Возвращается их сознание – и боль.
Потери – огромны. Практически у всех выживших – погибли семьи.
Осталось около десяти тысяч людей – почему-то я хорошо знаю цифру.
Десять тысяч людей, прошедших через беспамятство и опустошающие потери.
Но кроме этого острова – больше земли нет.
И сейчас по-новому строить – всё.
На выжженной земле.
2006.12.23