Облака всё плыли, серые. На часах застыло пять без пяти.
Чайник всё молчал на огне, хоть до закипания времени – разотри да плюнь.
На скамье сидели блестящий сэр Уолтер (почему-то “Вальтер” хотелось произнести),
И высоколобый хмурый некто по фамилии Розенблюм.
– Для проформы, – начал хмурый. – Я использовал имя твоё – без обид?
Уолтер только развёл руками:
– Ну а мне вот твоё как-то не довелось,
Да куда бы я его дел – вот разве что на корабль, и вражеский строй дробить…
Собеседник чуть усмехнулся:
– Ну, у нас бы примененье нашлось.
Ивы всё ещё отражались в зарастающей ряской воде пруда.
И до закипания чайника оставалось совсем чуть-чуть.
Розенблюм понизил голос:
– Слушай, а это действительно навсегда?
Уолтер зримо поморщился:
– Не могу гарантировать. Да вообще-то и не хочу.
– Может, вместе выберемся? Я в такие влипал передряги… хм, кому говорю!
Но абсурд ведь, что думать можно, а действовать – вовсе нет!
Уолтер промолвил медленно:
– Мы сейчас по времени плаваем, как мухи по янтарю.
“Умереть” – читай “увязнуть”. Так четырнадцать строк не способны покинуть сонет.
– А охота обратно? (Уолтер кивнул) Пусть не будем в жизнь эту вплетены,
Но согреться под лучами солнечными и услышать, как чайки кричат…
Думай, Уолтер, твоей голове в Англии завсегда не бывало цены!
– Зигмунд, не смеши. Цена ей – оплата услуг палача,
Может, стоимость ещё топора. Ах, да, работа гробовщика…
Розенблюм молчал и всё вглядывался в прудовую водомерочью темноту,
А потом сказал:
– А меня обманом выманила и расстреляла… (проглотил пару слов) ЧК.
– Ну и что? – ответил Уолтер. – Кого ты удивишь этим – тут?!
2007.08.03