* * *
А когда болеешь, и горло стянуто алым кольцом, и только в небо смотреть,
Ибо ветви кончаются раньше, на треть примерно, и словно трещина по стеклу,
И подушка вбирает в себя – горельеф? натюрморт? – да нет, покуда портрет,
И дробится на подоконнике отражённый стеклом соседским забытый луч.
А расправишь крылья, да не взлетишь – над тобою не атмосфера, двадцать тысяч подводных лье,
Только солнечный лучик, монетка медная, не упусти, беги, торопись за ней,
И в воздушных потоках преломляется холодное небытие –
Голубое, гляди, бирюзовое, а дальше разреженней и черней, черней.
2007.01.29