* * *
До чего ж промёрзла я в поездах, чужих домах (своего не будет) –
Словно каша манная, та ещё, в жестяной посуде,
Из меню больничного, есть нельзя, та, что помнится с детских лет:
Маргарина горклый кусок, чай несладкий, безвкусный хлеб.
До чего ж промёрзла я в поездах, чужих домах с распорядком строгим:
Этот вечный keep smile, извините, прошу, виновата во всём, в итоге.
Отогреться чуток у друзей, не успеть: крепко вбито, что долгий гость
Так уместен, как волос в супе или в подушке гвоздь.
До чего ж промёрзла я в поездах, чужих домах, жжёт ангина горло,
Сводит пальцы ознобом, кутаюсь в плед, глотаю таблетки, горблюсь,
А чего ж хотела, предупреждали – ну, навскидку, хоть Пастернак.
Оседают на миндалинах строфы, на висках седина.
А чего б я хотела? Весенний день, чтоб дом был светел и весел,
И красивые чашки расставить, и рубашки в шкафу развесить,
И чаёв с десяток, и кофе в турке, рядом мёд и бальзам,
Угощать приходящих, слушать стихи да смотреть в глаза.
Ну а если к дому придут подонки от власти и другие какие волки,
Выйти не безоружной к ним – хоть с Марголина или даже двустволкой,
И стоять за своё так, как мало кто помнит в этой стране…
Расплывается стих мой, дом мой, облако в небесной голубизне.
2006.01.06