***
Через Киев течёт история, на перемену погоды ноют
Шрамы каменной чешуи, недавние отпечатки:
Под землёй ржавеют пули, лестницы нависают волною,
На Крещатике слегка кривится потревоженная брусчатка.
Больше света здесь, чем тумана, больше памяти, чем печали,
И реклама подрагивает, как поплавок, и химеры застыли наизготовку…
… А когда приходишь в гости – нальют тебе солнечного имбирного чая,
И ещё дадут подержаться за снайперскую винтовку.
Сигаретный дым навстречу снегу из окна выплывает.
Толстый мягкий кот свернулся на стуле шапкою Мономашьей.
На фасаде рынка большие рыбы пучат глаза и рты разевают.
Киев кутается в белый плед – такой уютный, такой домашний.
Посмотри направо – палаццо в стиле кондитерского барокко,
Посмотри налево – притаился сахарный, потом шоколадный домик…
… Этот город взрывали и плющили, да не вышло – он своенравно неровен.
Что сумел – сберёг: на дальней полке, в погребе потайном и в тёплых ладонях.
Облетает фальшь пожухлыми осенними листьями – да лёгких ответов нету:
Если дышишь воздухом этим – не отмахнуться, равнодушно уже не пожать плечами.
И Михайловский – цвета ясного неба – стремится к небу,
И колокола пока молчат, не спугнуть бы это молчанье.
Время ставит диагноз. Потом иногда и лечит.
Лёд заковывает землю. Потом иногда он тает.
… А для М-24 тебе чуть-чуть не хватает длины предплечья,
Но для облегчённой версии – нормально, всего хватает.
2018.12.15