*
Франкфуртские небоскрёбы –
Хризолитовая, рубиновая подсветка,
Туго отточенные карандаши,
Прогибающие небо, расчерченное на клетки
Следами инверсионными,
Выдохами о существованьи…
Солнце равно блестит в моих глазах и в зеркальных стёклах
Того, чему я даю названье,
Поднимая голову…
*
Плоть от плоти Европы,
Пусть не Magna Charta, но проросшее из той же латыни liberum veto,
Я давлю спелый виноград мостов и улиц ногами –
Винноцветными реками струятся ответы,
Сквозь булыжники средневековья
Проступают белые ионические колонны –
К небу, текучему, подвижному небу,
Где только ветер – холодный, ласковый и солёный.
Таласса…
*
Эта жизнь начинается на рассыпанных пригоршнями островах,
Оливках с ветви Паллады.
Много раз менялись детали вроде цвета глаз,
Законодательства или психического склада
Тех, чьё прикосновение,
Воля и талант оставались в камне.
Я европеянка. Это жизнь моя.
И она бесследно не канет.
Я европеянка. Я знаю историю
Расцветов, штилей, взрывов, падений.
Я помню, что вера рождает и кружево соборов,
И костры психических эпидемий.
Я вижу, что происходит вокруг,
И я буду сражаться за эти стеклянные стены,
За право свободно глядеть на мир,
За право чувствовать ветер всем телом,
Я буду сражаться за то, что спасло мне жизнь,
Буквально, без преувеличенья –
Скальпелем, наркозом, антибиотиками,
В общем, теми методами леченья,
Что традиционными обществами
Подбираются, словно объедки.
Я ещё не расплатилась за этот долг
С небом, самолётами расчерченным на клетки.
Я не люблю закрытых лиц,
А открытое – принимаю любое.
В европейском потоке,
С его свободой, поэзией и любовью,
Я клянусь, что буду сражаться –
Потому что волны-уроки плещутся в венах:
Только мысль поднимает ввысь,
Мысль, презирающая запреты и не просящая благословений.
Атрибутика – чушь; нацепите куда угодно
Крестики, нолики, полумесяцы, звёзды Давида,
Но не верьте всерьёз, не касайтесь губами
Чаши, где любое питьё ядовито!
Я европеянка. Я ненавижу общества запретов.
Сколь могу, собою их растлеваю.
Пламенеющая готика увита плющом.
На вершине небоскрёба звезда, алая и живая.
Утренняя.
*
Сентябрь. В Нью-Йорке я не была,
Но здесь башни-близнецы впечатаны в голубую пропись:
Вот косая черта, подведенье промежуточных итогов –
Хорошая память присуща Европе.
Ввысь, конечно же, ввысь –
Ракетная красота хайтека, латынь современных линий.
Франкфуртские небоскрёбы, дерзостная эпоха,
Никому не предписывающая, как стать счастливей:
Ты уже взрослый, думай сам.
2005.09.06