А что пела она псалмы – это Андерсен позже придумал.
До слащавой ли чуши было тогда, ведь помнишь: на вдохе льдом
Порастает гортань, и белая злая боль без устали дует,
Всё в глаза, и плакать не смей, не смей, не думай о том.
Не просил о помощи, сам пошёл, слепою куклой безвольной,
Тут махнуть бы рукой, завалиться спать да жизнь перезимовать,
Но кровавы следы, многорадужно небеса горят, ветер воет,
И никак такого позволить нельзя – живых друзей убивать!
Шаг за шагом, только б успеть, застывает время,
Что разбойники, что король-королева, что лихое зверьё –
И расскажет она взаправду беду, и будет честна со всеми,
Ей посмотрят вслед, и опустят взгляд, и никто не тронет её.
…И в арктическом, наркотическом том дворце, где пропуск – слова, слова,
Проплавляя дыханием восковую корочку на его губах,
Вдруг поймёт она: прогорела дотла. До пепла. Уже мертва.
Он у выхода не обернётся, лишь плечами пожмёт: “Судьба”.
2006.06.29