Тинке
1
Как все, кому судьба была – пройти
Дорогою гречанки черноокой,
Глаза закрыв и руки опустив,
Застыну перед пропастью высокой.
Но отойду, опомнившись. И стих
Застынет на губах горчащим соком.
Запомнив, молча сберегу до срока
И ласки нежные, и тающий мотив.
Запомню губ кровавящий излом,
Запомню всё. Люблю тебя, сестра! Я
Перебираю лепестки у слов –
Гербарий незаслуженного рая,
Где мы с тобой, забыв добро и зло,
Бродили, тайных троп не выбирая.
2
Снишься зачем, черноокая, что начертала судьбу мне
Тонкою веткой оливы на мокром песке у талассы,
Гордая и непокорная людям ли, времени ль, морю ль,
Всё победившая дерзкой и властной любовью своею
И побеждённая ею до срока, хоть срок не измерян?
Сиреной ты стала, Сафо, величайшая муза из смертных?
Если же нет, почему повторяют манящие волны
Сладкий, тревожный напев твой, что так беспокоен и терпок,
Словно вино молодое из амфоры краснофигурной?
Как устоять перед ним на краю золотого утёса,
Не устремиться в лазурь и тончайшую пену прибоя
Там, у подножья?
3
Здесь фонари скрипят неласково.
И вновь: “Бессонница… Гомер…”
Дорога любящих и классиков.
Как далека – поди измерь!
Всё исчезает в белой замяти,
Как в море пролитая тушь.
Утишу бронзовым гекзаметром
Разрыва боль и пустоту.
Стихии бешеное крошево
В стихи хрустальные граню.
Пускай всё выжжено и брошено,
Но головы не преклоню!
Не пробивают на слезу меня
Кошмары предрассветных снов…
Кассандра, девочка безумная,
Мелькнёт за сумрачным окном.
Перед окном – метель-метелица,
Стекло подобно витражу.
Как пепелищем погорелица,
С утра по городу брожу.
Как часто окна заколочены!
Здесь нынче мертвенная стынь.
И ветер облаками-клочьями
Прохожим затыкает рты.
Что окровавленная Троя нам?
Но губы шепчут все равно:
“Наш дом остался непостроенным.
До капли выпито вино.”
4
И жмётся вновь к строке строка,
Привычно движется рука –
И падает. И стих бессилен:
К Парнасу проще вознести,
Чем от бессмертия спасти
Ту, что летит в просторе синем.
Не жрица, не гетера, не мессия –
Она одна,
Сапфирами ль, софитами ль – софией
Озарена.
То чародейство, Логос, алетейя,
Чем души жгла –
Оковы, что впивались в Прометея,
Но не крыла!
Нельзя тебе, о Муза, стать женою!
Светла вода,
И Лесбос остается за спиною,
И жжёт беда,
И чёрны скалы-валуны,
И склоны острова видны
В осенней, жаркой позолоте…
Потомкам – пыль стирать с дискет:
Строка в сапфическом стихе
Не скажет, как оно – в полёте?