Мир цветов и ив – карюкаи – именно так назывались кварталы, где проживали гейши.
Чие
* * *
Танцует майко.
Легка улыбка её –
Не увидеть, как тяжелы одежды.
Майко – «женщина танца» – обычно девушка-подросток, ещё не достигшая возраста и квалификации гейши. Все одеяния майко вместе с украшениями могли достигать половины веса самой майко. Естественно, показать, что ей тяжело, было немыслимым нарушением.
* * *
Долго гаснет
Последний луч заката.
Но напоследок в озере отразится.
* * *
Чуть ветер подул –
Летят, летят лепестки.
Танец вишни.
Танец вишни – «мияко одори» – один из самых известных праздничных ритуалов с участием гейш.
* * *
Кивни головой, цапля,
Распуши золотистый хохолок!
Свиток на стене.
* * *
Злые разговоры за спиной.
Смотрю на лотос –
Нетронутая белизна.
Лотос является символом чистоты: растя в болоте, он всё же остаётся девственно-белым.
* * *
Криптомерия на горе
Ветвями трогает облака.
Осенняя паутина.
* * *
С неба косые струны –
Играй, дождь!
Пальцы на сямисэне.
Сямисэн – щипковый трёхструнный музыкальный инструмент. Обучение игре на сямисэне входит в программу обучения майко.
* * *
Первые холода.
Лёгким инеем тронут
Камыш у озера.
* * *
Наряжаясь, смотрю в зеркало:
Не говори, что красота
Рубцами кожу покроет!
Гейши использовали в качестве белил смесь, содержащую свинец и цинк. Через некоторое время на границе со здоровой кожей образовывались рубцы, которые нужно было прикрывать воротниками.
* * *
Губы коснутся тонкого фарфора –
Вот-вот растает!
И прикосновение сладко.
* * *
Плыви вверх по течению, карп!
В горах – станешь драконом.
Всё повторяю танец.
По японской легенде, если карп будет плыть всё время против течения, прыгая из реки в реку, и доберётся до огромного водопада в горах, то станет драконом.
Здесь поэтесса сравнивает себя с карпом – уроки танцев гейши брали на протяжении всей своей профессиональной карьеры.
* * *
Белые росы в саду –
Россыпи неснизанных жемчугов,
Утреннее богатство.
* * *
Поздняя осень.
На чёрных голых ветвях, на моих рукавах –
Всюду роса.
Роса на рукавах – в японской поэзии метафора слёз.
* * *
Летний полдень.
Не шелохнётся лист лопуха.
Только бабочка танцует.
* * *
Большая черепаха
Греется на плоском камне.
Не грусти, мама.
В японской мифологии черепаха – символ долголетия, мудрости и плодовитости. Подтекстом обращения к матери (судя по всему, уже пожилой) идёт примерно следующее: «У тебя много детей, ты мудра и уважаема, ты проживёшь долго». Возможно также прочесть это как пожелание долгих лет – не исключено, что при болезни.
* * *
На закатном небе
Иероглифы ветвей.
Мастера работа.
Арицунэ
* * *
У каменной чаши с водой
Стрекозы сплелись телами.
Музыка вдалеке.
* * *
Начертанное тобой
Украдкой в волосы вплету –
Не в силах расстаться.
Дорогая бумага тиёгами выполняла не только привычные нам функции: помимо того, что на ней писали и в неё заворачивали подарки, ею могли в виде банта украсить причёску.
* * *
На ветви ивы
Замер зимородок – ждёт ответа
От прозрачной воды.
* * *
Тороплюсь под крышу:
Загляделась на сливу в цвету – застал врасплох
Лисий ливень.
«Лисий ливень» – внезапный сильный дождь при вроде бы ясной погоде.
* * *
Снова сакура зацвела?
Рассветное облако улеглось в низине?
Стая фламинго на озере.
* * *
Блекнет лунная трава
Под жаркими солнечными лучами.
И верю тебе, и не верю.
Соком цукуюса – “лунной травы” – окрашивали ткани в голубой цвет. Они действительно быстро выцветали на солнце. Здесь ткань, окрашенная нестойким соком, сравнивается с чувствами ухаживающего за гейшей.
* * *
Пламя вспыхивает сильнее
Перед тем, как погаснуть совсем.
Рук не разомкнём.
* * *
Затуманено небо.
Ну прорвись уже нескончаемым
Осенним слезным дождём!
* * *
Весёлые майко в аквамариновых кимоно –
То ли небо без туч, то ли морская волна.
«Симбаси», – скажу.
Симбаси – район Токио, где жили гейши. Он же дал имя аквамариновому цвету, столь любимому в кварталах «цветов и ив».
В саду
Замри – услышишь:
Тихо-тихо среди ирисов стекает
Каменный водопад.
В японском саду некрупные камни, как бы «стекающие» с горки, символически изображают водопад.
* * *
О зеркало озера!
Недвижные лотосы
Отражаются в сердце моём.
* * *
Ветер за окном.
На фукуса – сцены сказаний древних.
Размышляю о прошлом.
Фукуса – салфетка для чайной церемонии.
* * *
В этой безлунной ночи,
Чёрной, словно тутовые ягоды,
Так же сладки прикосновения твои.
* * *
Котёнок поймал ящерицу,
Треплет её, отважный, –
Битва тигра с драконом!
Битва тигра с драконом – частый мотив в искусстве Японии. Здесь, естественно, выражение употреблено в ироническом смысле.
* * *
Тусклее стали краски,
Осторожнее – движенья,
Но, как в молодости, замирает сердце.
* * *
Морозная ночь.
Сто восемь ударов надежды.
Падает снег.
108 ударов колоколов, что в Новый год звучат в буддистских храмах Японии, знаменуют собой избавление от 108 забот. Считается, что с последним ударом колокола исчезают все неприятности старого года.
* * *
Перебираю кимоно.
Так начиналась взрослая жизнь…
Дебют дочери.
Яминои
* * *
Весенний снег,
С глубоким поклоном встречают тебя
Первые травы.
* * *
Остановиться на минуту –
И вдруг услышать, как бьёт хвостом
Карп по дощечке для сашими.
Сашими – блюдо из сырой рыбы.
* * *
Плыви по реке, фонарик,
Озаряй тёмную воду,
Волна за волной проходит.
* * *
Словно тусклое серебро –
Имя, что за твоей спиной
Повторяет завистник.
* * *
Маленькие шажки.
Иду – не оступиться бы
На сорочьем мосту.
Здесь идёт отсылка к легенде о двух звёздах – Пастухе и Ткачихе (Альтаир и Вега соответственно) – что могут встречаться только раз в году на мосту из сцепленных крыльями сорок. Поэтесса говорит и о том, что их встречи с возлюбленным редки, и о своём смущении перед ним.
* * *
Расставанья не торопи,
Послушай, как в ночном саду
Поёт цикада.
* * *
Розовые волны.
После дождя осыпались вишни
По берегам канала.
* * *
Летний полдень.
Замерла, отражаясь в воде,
Утка-мандаринка.
* * *
Всё падают и падают лепестки
На замшелый каменный фонарь
В старом саду.
* * *
В углу замерла морибана –
Нету только лягушки.
Тихий вечер.
Морибана – одна из разновидностей икэбаны: цветы располагаются в широкой плоской вазе, часто имитируется озеро или речная заводь.
Лягушка – намёк на знаменитое хокку Басё:
Старый пруд!
Прыгнула лягушка.
Всплеск воды.
* * *
Росинка соскользнёт со стебля.
Слеза в рукаве истает.
Небеса и камни молчат.
* * *
Плачет дикая утка –
Вместе с другом постареть
Ей нету даже надежды.
* * *
Вишнёвым цветом
Густо засеян сад.
И опавшими – любуюсь.
* * *
Играй на стеблях бамбука,
Летний случайный ветер –
Ушедшему вослед.
* * *
Словно солнце расстелено по земле –
Золотистая патриния в цвету.
А скоро холода…
Патриния – оминаэси – осенний цветок семейства валериановых.
* * *
Прожилкой серебра
Блестит на придорожном камне
След улитки.
Цумико
* * *
Среди многих людей
Ненадолго, случайно встретились мы.
От лунного света влажны рукава.
Влажные рукава – в японской поэзии метафора слёз
* * *
Ветер стучится в дом.
Даже во сне вижу –
Вишнёвый цвет облетает.
* * *
Первый иней на хризантемах.
Пройди по саду – вспыхнет
Радуга за спиной.
* * *
Проснусь и увижу:
Весь сад наш застлан
Белотканым снегом.
Издавна «белотканый» стал обозначением очень яркого, первозданно-белого цвета (изначально – цвет одежд из волокон бумажного дерева).
* * *
Таюсь, не таюсь,
Не знаю, что происходит со мной –
Переполнено сердце.
* * *
Луна скрывается в облаках –
И сжимается сердце в тревоге:
Найдёшь ли ко мне дорогу?
* * *
В утреннем саду
Вослед мне беззвучно
Падают капли росы.
* * *
Сиреневая дымка.
Боюсь – так рано распустились вы,
Павловнии цветы.
Павловния (Paulownia imperialis) – дикорастущее в Японии листопадное дерево с бледно-фиолетовыми цветами. Распускаются цветы рано, ещё до появления листьев, поэтому при весенних заморозках велик риск гибели цветов.
* * *
Исчез блеск огня.
Но угли в глубине очага
Упрямо хранят тепло.
* * *
Не печалься в разлуке:
Если любишь, и в шелесте бамбука
Имя моё услышишь.
* * *
У отмелей светлых
На утлой лодке рыбак.
Вода серебром вскипает.
* * *
Забуду тебя.
Выскользнет сквозь бамбук форель.
Вырвется муха из паутины.
Речь о способе ловли рыбы с помощью ловушек, сплетённых из бамбука.
* * *
Сгорает светляк
Изумрудным потаённым огнём,
Нечаянной радостью.
* * *
Осенние холода.
Одиноким утром разбудил меня
Печальный чаячий крик.
* * *
Какой ясный день!
Внимательно следит за облаками
Даже варёная рыба.
* * *
После встречи у озера
Услышу лишь лотоса запах –
И щёки мои горят.
Каойо
* * *
Кошка, усни в саду,
Успокой моё сердце.
Всё повторяю имя.
Спящая кошка – символ мира и спокойствия.
* * *
Берегись, весеннее облако!
Подует ветер – и что же?
Просыплешься цветом вишнёвым.
* * *
Стих ветер.
Так замирает время
В саду камней.
* * *
Над окия облако –
Летающий дракон:
Девочка родилась!
Прилёт дракона в японской мифологии считается счастливым предзнаменованием.
Окия – дом, где живут гейши.
Рождение дочери у гейши – праздник для всей общины: скорее всего, девочка, с детства живущая в окия, сама станет гейшей и будет зарабатывать для общины.
* * *
Ночная буря –
У самой дорожки склонился
Надломленный георгин.
* * *
Капля росы
Соскользнула с листа –
Не успела напиться цикада.
* * *
Дети у пруда
Бросают лакомства карпам.
Листопад.
* * *
В древних стихах
Читаю о клёнах горы Огура.
Пронзительно алы листья.
Гора Огура (неподалёку от Киото) издавна славилась осенними клёнами. Любоваться ими добирались специально, порой издалека.
* * *
Синие заросли цикория –
Диким уткам, летящим в небесах,
Не наглядеться.
* * *
Надломлена горная роза,
Но всё смотрится – не налюбуется –
В зеркало реки.
Горная роза – kerria japonica – растение с ярко-жёлтыми цветами, часто растущее по берегам рек.
* * *
Пустынный берег.
Водомерка скользит по тёмной глади –
Спешит к своей подруге.
Аканэ
* * *
Нежен марены белый цвет,
Сокрыты в земле пурпурные корни.
Скрою лицо веером.
Марена сердцелистная (Rubia Cordifolia) – невысокое полевое травянистое растение, цветущее летом и в начале осени мелкими белыми пятилепестковыми цветами. Ценилось за свои корни – из них изготавливался краситель красного цвета. Само название марены «аканэ» переводится как «корень, дающий красный цвет».
Здесь поэтесса обыгрывает своё имя.
* * *
Всё не могу уснуть.
В предутреннем тумане
Танцуют журавли.
* * *
Застыну – не ступить и шагу.
Красотою осенних трав
Сердце моё полно.
* * *
В старом доме умирает отец.
Дай мне сил улыбаться,
Облако на расвете!
Рассветные облака здесь выступают символом силы и мужества тех, кто родился в Японии.
* * *
Серые облака
Так близко – коснись рукой.
Соляная дорожка в доме.
Соль дорожкой в доме рассыпали в день похорон.
* * *
Как замирает сердце весной,
Когда вдруг услышишь пение
Простой бамбуковой флейты…
* * *
За окном дети поют о вьюнках.
Расцветайте, белые и лиловые,
Пусть вас не коснутся утренние заморозки!
Речь об известной детской песенке эпохи Мэйдзи, где есть слова: «Эти большие бутоны станут ли завтра цветами? А эти маленькие бутончики расцветут ли послезавтра?». Поэтесса проводит параллель между вьюнками и самими детьми.
* * *
Проведи рукой
По тонкому фарфору чашки –
Не обожгись красотой!
* * *
Падают осенние листья.
Не возвращайся ко мне – всё равно не сможешь
Обернуться прежним!
Аллюзия на японскую легенду о тануки (енотовидной собаке), что может, положив листья на голову, обернуться кем угодно.
* * *
Расстались с тобою.
На склонах сосны
Жарким огнём горят.
* * *
Ничего не боюсь.
Сама во сне открою ларец.
И взгляда не опущу.
Речь о народной примете: «Если во сне увидишь открытый ларец, это означает – людям стало известно о твоих чувствах».
* * *
Прихотливы изгибы одежд,
Сброшенных ночью.
Трава после ветра.
* * *
Птица столицы,
Не кричи так жалобно сквозь дождь –
Тучи развеются.
«Птица столицы» – миякодори – дальневосточный кулик.
* * *
Чинит ветхие сети
Старик-рыбак. Даже возле крыльца
Его качают волны.
* * *
Хризантема, кем станешь ты?
Изысканной куклой или салатом?
Неведома ей судьба.
Из цветов хризантемы в Японии создают хризантемовых кукол – персонажей известных произведений. Часто куклы достигают человеческого роста.
* * *
«Земля от весенних ручьёв,
Глаза от слёз яснее», –
Ты мне говоришь напрасно.
* * *
Ночь не расставались.
Вижу – в подтвержденье рассвета –
Утренний снег.
* * *
Холодные ночи.
Выбелены циновки
Долгой луной.
Долгая луна – девятый месяц года, когда ночи особенно длинны.
* * *
Коснулся берега
Островок плавучей травы.
Где будет он завтра?
* * *
Говорят, бытие –
Это лишь бесконечный сон.
Как не хочется просыпаться!
Речь о буддистском мировоззрении, согласно которому постигший суть бытия уже не дорожит жизнью и не боится смерти, осознавая: отдельная жизнь лишь малая капля в бесконечном потоке перерождений.
* * *
Холодная ночь.
Какие иероглифы пишешь ты,
Кисточка пламени?
Шелкопряд
Вся сладость и горечь,
Дни и ночи, музыка и безмолвие –
В одной лишь шелковистой нити!
* * *
Так пугающе громко
На мёрзлую землю слетает
Последний лист.
Танэми
* * *
Цвета чая густого
Глаза твои,
От имени терпкий привкус во рту…
Судя по всему, стихотворение посвящено европейцу: «цвета густого чая» – карие глаза, практически не встречающиеся у японцев.
* * *
Осенние алые клёны.
Не дотронуться – обожгусь, отдёрну руку.
Слёзы на глазах.
* * *
Из старых костюмов
Рабочую одежду шьём.
Хоть синий – но шёлк.
Во время Второй Мировой войны правительство закрыло традиционные дома гейш – часть из них вернулась в свои родные дома, часть работала на фабриках. Несмотря на то, что гейши (как и все работники) должны были носить форменную одежду синего цвета, они старались подчеркнуть свою женственность и красоту – с помощью шёлковых тканей, лент, украшений.
* * *
Дождь идёт полосами –
За окном проходят души умерших.
Слов не разобрать.
* * *
Сосна у входа.
Кошка первой прошла
По свежему снегу.
«Сосна у входа» – кадомацу – новогоднее украшение, которое делают из веток сосны, бамбука, папоротника, рисовой соломенной верёвки и т. п. Кадомацу само по себе – набор благих пожеланий: долголетия, радости, стойкости, здоровья.
* * *
Ветка душистого абрикоса
Над спокойной водой.
Всё смотрю вдаль.
* * *
Серые волны на берегу
Жемчужной пеной вскипают.
Как чайка, упаду в руки твои.
* * *
Тепло жаровни.
За ширмой с восемью видами рек
Болеет подруга.
«Восемь видов рек Сяо и Сян» – китайский канонический сюжет для росписи ширм.
* * *
Солнечный день.
Ропот воды на водопаде:
Упасть, разбиться… И сиять.
* * *
Даже во мраке ночи
Садовая дорожка светлее оттого,
Что ты шёл по ней.
* * *
Смолкла кукушка.
Кого провожать она улетела?
Порывы ветра.
По японским народным поверьям, кукушка провожает душу умершего через Горы Смерти – в загробный мир.
* * *
В листьях лимона
Затаилась росинка – а вдруг солнечные лучи
Её не коснутся?
* * *
Высохли добела
Колоски мисканта. Спутаны волосы его.
Раннее утро.
«Спутанные волосы» – от классической цитаты «Спутанные волосы на ложе любви» – метафора бурно проведённой любовной ночи. Мискант – сусуки – здесь уподобляется самой поэтессе, в перепутанных ветром листьях и колосьях также видятся следы страсти.
* * *
Зачем я узнала тебя?
Из расколотого кувшина
Печалью напоил.
* * *
Девочка плачет о кошке.
После пожара возле дома –
Солёно-горький ветер.
Рисунок на ширме
Ты прекрасен, окунь морской,
Вечно плывёшь меж водорослей холодных.
Омочу рукава в волне.
Здесь поэтесса обыгрывает имя своего возлюбленного, переводящееся как «морской окунь».
После войны
Вздрогну: тревожный звук –
А всего-то лопается на жаровне
Неочищенная сухая гречка.
2007.07.22