* * *
Крутою сиренью врубелевской исхлёстана по глазам,
Пью небо – с ладони – серое, доверчивый тёплый пух.
Здесь каждый просвет – на выдохе, откроется вдруг сезам:
Ласкай, не касаясь пальцами, строфу – а не то стропу,
Обвязку, ремень страховочный, удерживающий в ночи,
В душистом питерском вареве, клубящемся серебре,
Губами касайся облака, люби, и пой, и молчи,
На выдохе, да, на выдохе, лилово-сладкой заре…
2007.07.10