– Эй, смерть, я хорошо тебя знаю. Я знаю тебя по имени и не боюсь произносить его. Ты не знаешь моего – и я сильнее тебя.
– Нет проблем, – пожимает плечами смерть и делает шаг вперёд.
– Эй, смерть, я ведь серьёзно. Я изучил тебя, и знаю, с кем имею дело, во что бы ты ни обернулась – от таблиц статистиков до набора “Сделай сам” из отполированных костей. Я вижу тебя – и ненавижу тебя.
– Конечно, – кивает смерть и делает шаг вперёд.
– Ты заигрываешься, смерть. Ты отбирала у меня друзей, и я шёл за гробом, оплакивая их. И возвращаясь с кладбища, я горел яростью ограбленной жизни. Она в костяшках кулаков – я буду бить тебя, если ты подойдёшь, и я умею драться.
– Кто бы возражал, – разводит руками смерть и делает шаг вперёд.
– Всё то, что я создал, чем дышу, чего жажду – против тебя. Любовь дала мне крылья – ты же ползаешь в пыли! Дружба, что выручает из любой кромешной беды, любого порождения, источенного злобой и оплетённого колючей проволокой – неизвестна тебе, ты всегда одна и всегда отвергнута! Творчество, демиургия, переход из бессмысленного хаоса к сиянию, к вершинам – что перед ним ты, ты распад, тлен?!
– Ты прав, – подтверждает смерть и делает шаг вперёд.
И оборачивается человек, и отпускает в мир всё созданное и крылатое.
– Не надо, – говорят ему. – Не надо говорить о смерти. Мы боимся, что ты её накличешь. А так она далеко. Не надо так – тяжело, давяще, недобро. А мы хотим жить.
– Вы не знаете, что такое хотеть жить, – думает человек. – Вы не знаете, каким звёздным всесожигающим огнём пылает гнев – против безликого, посмевшего отобрать жизнь. Вы не знаете лихорадочного озноба, перехватывающего горло – при мысли о любимом. Вы не знаете слёз – о хрупкости, мимолётности заката и цветка. А я знаю – и только я знаю, как же испепеляюще я хочу жить!
И он делает шаг вперёд.
2005.01.12