Я удивлялся морю, что берегов не видало,
И берегам удивлялся, что не видели моря.
Я удивлялся утру, что с темнотой не встречалось,
И удивлялся ночи, не встречавшей рассвета.
Я удивлялся сфере, своего не знающей места,
О которой знают при том и мудрец и невежда:
И лазурному куполу, что возведён над нею,
И голубому потоку, что меридианы пересекает,
И земле, что от дождя разбухла, – не вместит её купол,
Так что и сама она уже не вмещает тайну.
Я обручился с тайной, суть её неизменна,
И услышал: “Неужто в мысль ты так страстно влюбился?”
Я ответил: “Нет власти над тем у меня, пощади же!
Устоять – да во всей Вселенной для меня не хватит терпенья!
Но когда та мысль воистину мною овладевает,
То в душе разгораются потухшие было угли,
Вот уже пожар её охватил, и в пламени этом алом
Чёт и нечет неразличимы, не подобрать им пары.
Так влюбленный не дарит один лишь цветок – но готов отдать что угодно,
И любимую умоляя о милости, не говорит: “Я свободен”.
Обручившемуся во тьме с планетами и с Аль-Хансой в её покоях,
Сколь бы ни был выкуп велик – но не будет он запределен.
И принёс я ей плату, и наша свадьба длилась и длилась
Напролёт всю ночь, пока рассвет не окрасил небо.
Но на ком я женился? Ведь кроме себя, не нашёл никого иного,
И женился на нём, чтоб раскрыть его суть полнее.
Что прибавить можно к сиянью солнечному и к звёздному свету?
Ведь они подобны времени, в восхвалении нет нужды им,
Хоть и сказано: кто возносит богу молитвы –
Для того благословенного времени всегда будет вдоволь.
2025.01.22