…Ну а звали её Мариею Магдаленой.
И она была красавицей – заглядеться.
В доме их – её и пастора – было уютно,
Как бывает у любящих, поженившихся лишь недавно.
Там бывали гости – например, знаменитый скульптор
Иоганн Август Наль. А чего б не приехать в гости,
Если мирное время вокруг в самой мирной стране Европы?
…Ну а звали её Мариею Магдаленой,
Их семейная жизнь продлилась девять месяцев ровно,
И в назначенный природою срок наступили роды,
И пошло всё не так, как должно, – но как бывает,
Ведь не зря говорят, что роды – битва для женщин,
И отнюдь не все способны вернуться из этой битвы.
Да и сын их прожил лишь несколько дней, не больше.
…Ну а звали её Мариею Магдаленой,
Красотой она славилась по всему Хиндельбанку.
Иоганн Август Наль вспоминал её грациозные руки,
Непослушные пряди волос, мелодичный голос –
И смотрел на глаза погасшие, на губы её восковые.
Он не мог вернуть Марию. И не желал отдать её смерти.
Прусский скульптор придворный – он мог кое-что иное.
…И укрыли Марию Магдалену мраморною плитою,
И невольно ахнули все, увидев расколотое надгробье:
Там Мария раздвигала обломки, к свету младенец стремился,
Выбираясь на свободу из могильного плена,
И смотрела в небо мать, чуть голову запрокинув,
На её обнажённой груди лежала рука ребёнка.
Где-то там вокруг – черепа и кости, но это уже неважно,
Ибо жизнь побеждает смерть – коль за дело берётся скульптор,
И творит волшебную сказку о прекрасной юной швейцарке,
Что ушла в двадцать восемь лет – и осталась в своём надгробье.
2024.11.05
