Продолжается температура, продолжаются сны. Сегодня – прям какой-то борхесовский, нарисованный чёрной, тьфу, зоревой тушью.
Снится мне здоровенная книга, открытая на развороте “Багряник варненский”. Однако это не ботанический справочник, как можно было бы подумать. Точнее, ну справочник, да, но… хтонический, что ли.
Потому что узнаю я из этой статьи, что багряник (повсеместно растущий по Варне) – это на самом деле мало того что единое дерево, так ещё и не дерево вовсе, а некая сверхсущность дерева. Кстати, у неё в союзниках сирень, жакаранда, глициния и вообще всё, что цветёт в диапазоне от фиолетового через сиреневый и розовый до фуксинового (этот цвет – как единый – в статье и называется “зоревой”). А ещё почему-то грибы.
И Багряник – ну, будем честны, напишем его с большой буквы, – занят в частности тем, что регулирует человеческую популяцию в Варне. Исходя из вполне нечеловеческой логики, автору статьи непонятной вовсе, мне же – по прочтению – понятной лишь частично.
Итак, наличие кого в Варне Багряник ограничивает:
– религиозных фанатиков. Оставляет только самых забавных, как коллекционные экземпляры. За это обиженные религиозные прозвали его “иудиным деревом” – дескать, что же ты, падла, фиг знает кого оставляешь, а с нами вот так? Но Багряник претензии, естественно, игнорирует.
– хороших дорожных рабочих, строителей и электриков. Ну, тут логика понятна: сквозь плохие дороги растениям пробиваться легче, дома должны разрушаться, чтобы растениям было пробиваться легче, дома должны гореть, чтобы разрушаться, чтобы растениям было пробиваться легче. Гореть, правда, мега-контролируемо, но об этом позже.
– домашних насильников. Потому что в такой атмосфере фиалки вянут, а они тоже зоревые.
– хороших бизнесменов и официантов (почему?)
– рыбаков и капитанов судов прибрежного плавания (почему?)
Выдавливает излишнюю популяцию в названных категориях Багряник обычно мягко: им слишком сильно пахнет сирень, слишком печально падают колокольчики жакаранды и слишком часто по дороге попадаются цветы в трещинах асфальта. Большинство намёк понимает (хотя не понимает, что именно понимает) и уезжает.
Совсем другая история – с одной-единственной категорией людей, которую Багряник ненавидит: это туристы, зажигающие посреди леса костры. Вы думали, тут нет таких долбодятлов, все дисциплинированно пользуются площадками для шашлыков, поэтому леса вокруг Варны почти не горят даже в августе? Нуууу… в некотором смысле, конечно, нет. Дятлы довольно быстро переходят в состояние “нет”. Во-первых, их может поглотить собственно Багряник – любым своим деревом. Или вот жакаранда, ей вообще на пользу, она только растёт лучше от такого. А во-вторых, помните, что грибы – тоже союзники? Ну вот. Первый же супчик имеет все шансы оказаться последним. Местные, кстати, это знают, поэтому грибы не собирают.
Однако так ты слона не продашь, а популяцию не создашь, поэтому Багряник ещё и притягивает:
– работников сферы озеленения (понятно);
– близнецов (не в смысле зодиакального созвездия, а в смысле сиблингов) – из каких-то не до конца понятных эстетических соображений об идеальной форме семечка, которой близнецы соответствуют, а не-близнецы – нет.
– любителей растворимого кофе (типа бумажный стаканчик с растворимым кофе – это, как сказано в статье, “бодрящее удобрение”. А если кофе в кофемате вообще пить нельзя, а можно только вылить под ближайший багряник, то вообще зашибись);
– выращивающих дома фиалки (понятно);
– физкультурников (почему? Но да, примерно каждый второй);
– музыкантов (почему? Но да, тоже примерно каждый второй, хотя бы в анамнезе);
– беженцев (потому что Багряник – живой и играет на стороне жизни. И в понимании, что есть жизнь, люди с ним – в кои-то веки – сходятся);
– и – приходится перевернуть страницу – призраков.
С призраками история следующая. Багряник по некоторым своим соображениям отбирает тех, чьей смерти сейчас он не хочет. За небольшое время (2-3 дня) до смерти с прототипа делается собственно призрак (кстати, потому внезапные смерти Багряника бесят-бесят-раздражают). У призрака убираются критичные болезни и их предпосылки (поэтому призраки в целом здоровее не только прототипа, что понятно, но и среднего человека), Характер, привычки, биография (и, естественно, память о прошлом) накидываются рандомно, после чего призрак аккуратно встраивается в имеющийся социум: семья, друзья, соученики, коллеги… в общем, комар носу не подточит. Сохраняется внешность – ну, когда такому\ой говорят “а ты похож\а на Х”, он\а может только согласиться: ага, похож\а. Единственное что: у призрака не может быть детей, ну так камон, тоже мне отличительная черта в наше-то время.
Призраков в Варне довольно много, не встретиться с ними сложно. Например, есть призрак Кристофера Ли. И Терри Пратчетта. И пары умерших чгкшников. И так далее.
За такой вот хозяйственный подход в своё время Багряник получил даже награду (я не вполне разобралась, от кого): медаль “Самому потусторонне-сознательному …” (дальше период времени, с которым тоже всё сложно, ибо время-то потустороннее). Медаль, естественно, невидимая человеческому глазу. В качестве стойки для неё за Археологическим музеем была поставлена скульптура, который несознательные мы называем “памятник Ктулху”, – а она вот зачем, оказывается! Одной варненской загадкой меньше…
2023.06.11