Революция возникает тогда, когда война (со всеми её минусами) становится субъективно более желательной, чем нахождение у власти вот конкретно этого дерьма. Примерно как доведённый до отчаяния издевательствами молодой солдат хватает автомат и расстреливает к чертям собачьим тех, кто над ним издевался. Очень может быть, что ему по итогам будет светить расстрел, – но в тот момент это уж точно неважно.
Да, конечно, разумнее – раз уж не работают легальные тормоза – убить так, чтобы и самому не огрести: угарным газом как-нибудь ночью задушить или взрыв баллона подстроить… Проблема в том, что это может сработать лишь на индивидуальном уровне. На уровне страны – в которой дерьмо у власти и, соответственно, все легальные рычаги в его руках, – работает лишь принцип “кровь за кровь”. Приводящий, конечно же, к овер дофига крови, пролитой ненужно, – и единственный, дающий шанс на обновление. Ибо всё остальное гарантированно будет задушено – а революция, как любой процесс с большой долей хаоса, полностью принципиально неконтролируема. Никем.
И да, она даёт шанс, что устроивший Кровавое воскресенье получит свой Ипатьевский дом – более чем по заслугам. Прочие расстрелы вначале – не видны.
Впрочем, возможен и румынский вариант. Жертв – гораздо меньше, хоть и не нулевое количество. Объект всеобщей ненависти – получил причитающиеся 9 граммов, умноженные на икс.
А вот мирный вариант – начиная с некоторого порогового значения, на данный момент явно превышенного, – уже крайне маловероятен.
2013.12.11