Кажется, я отловила один из мотивов: почему некоего\некую Васю\Маню\Федю\Дуню (в дальнейшем для краткости именуем просто Васей) из какого-нибудь Сыктывкара, или там Крайстчёрча, или там Денвера – короче, места, весьма далёкого от сирийских беженцев, – так до глубины души задевает, что европейцы к себе их пустили. Чистоты ради ограничимся именно этими васями.
Зависть к тому, что беженцев пустили, а Васю нет? Ну, для Васи Сыктывкарского может работать, но вряд ли верно для Васи Крайстчёрчного или Васи Денверского.
Ассоциация себя с Европой? Гм, мда, щаз.
Забота о европейцах? Минимальное знакомство с васями позволяет эту версию также отмести сразу.
Так вот. Видится мне, что это неутолённое желание быть барином, сиречь карать и миловать холопов (карать, конечно, слаще). А европейцы мало того, что в сознании Васи оказались на этой позиции (а хочется-то – ему!), но ещё и ведут себя как в корне неправильные баре. А уж Вася-то точно знает, как надо!
Отсюда и всякие рекомендации вроде “собрать в концлагерь и выпускать только по…” (или не выпускать вообще).
Отсюда и васи из самых разных мест, на разных позициях, с разными национальными бэкграундами…
Потому что – неважно. Неважно, Выдропужск или Фрозен Крик, неважно, дедушка ли погиб в Освенциме или бабушка была беженкой в Ташкенте, неважно, сколько конкретный Вася зарабатывает. Важно то, что Васе хочется власти над людьми, – и до чего же раздражают люди, которые её не используют-то, а?!
Да, изрядное количество этого можно увидеть и в васях других мест, поближе к Сирии – от Израиля до Болгарии. Но чем дальше – тем этот мотив чище.
2015.09.10