– Надеешься – будет тепло?
(Сквозь крышу сочатся капли, срываются, соскальзывают по скату)
– Конечно же, будет зима.
(И листья промёрзнут до жестяного скрипа, и выдох инеем станет)
– Надеешься, хватит слов?
(Ответь же, что хватит, ты их найдёшь – хоть сейчас, в дождевом стаккато!)
– Да нет, наступает тьма.
(Я слишком знаю, что после оттепели – и кто будет этой данью)
– Послушай, ты поседел…
(Освещение в шалаше не ахти, но серебряные нити – уже основою гобелена)
– А вот заварился чай.
(Глиняная чашка в руках похожа на яблоко, что солнцем прогрето)
– У тебя сейчас много дел?
(Скажи, что да, и сюда не пройти, не пробраться равно печали и тлену!)
– Ну да, покуда горит свеча.
(А что догорает – так пальцами воск сомнём и промолчим об этом)
– Так рано… Ты хочешь спать?
(Ты бледен, губы дрожат – не скрыть, невыносимо тревожно)
– Похоже, устал слегка.
(Как же вкрадчиво гаснет свет, когда закрывается дверь за нами)
– Останусь. Заметена тропа.
(И помочь ему нечем, упрямцу старому, и уйти невозможно)
– Хорошо. Прилягу пока.
(Пусть меня вспоминают любимые, пусть хоть напоследок – да вспоминают…)
2007.11.06