Там утащу да здесь утяну –
Колосок, орешек, стручок,
Если плыть топору – то не утону,
На лихое словцо – молчок,
Собираю по отзвуку, по строке,
По тому, что живо ещё,
И уйти бы вовремя, налегке,
Не глядеть бы через плечо.
Одиночке дорога плотней, чем дом,
Им кисельные берега –
Землю резать ножом, и жевать с трудом,
И глядеть, как река заходится льдом,
И ложиться с кровью в снега.
«Революция-я-я!» –
Ай, напев цыганский!
Вьётся огненна змея,
Пока не погаснет.
Пей, подруга, пей до дна,
Обручи разбиты,
Пей господского вина,
Пей за все обиды!
А глаза черней беды,
Заварилась каша –
Коль над всей Россией дым,
Каждому и кашлять.
Тихо деток созову,
Пусть никто не плачет,
Обойдём тела во рву –
Сытный пир собачий.
Там ли ваш отец лежит
Иль в окопной грязи –
Кто расскажет?
Аль не сможем разве?
Ай, свинцовая мука,
Время горько мелет.
Мы – фигуры, тут – доска,
Кто играть умеет?
Раз дорога – то на юг:
Ялта, море, танго…
Потеряю дочь свою
Я на полустанке.
Унесёт её толпа,
Уведёт-закружит…
Нам на юг лежит тропа,
Там не будет хуже.
Киев, немцы, карантин,
Спирт, бинты, карболка…
Там у сына будет тиф.
Сын уйдёт не больно.
А потом южней, южней,
Дух степной, полынный,
Сколько лет прошло – не дней! –
Путь уже недлинный,
Да проходу не дают
Люди-человеки:
Дочку старшую мою
Уведут навеки.
Чья папаха, чей тот конь,
Чья была тачанка?
Револьверный их закон
Звёздными ночами,
Мне же – губ разбитых вкус,
Сломанные рёбра…
Крымской глине поклонюсь,
Жаркой глине, доброй,
После распрямлюсь не враз,
Вдох, не вдох, не выдох…
Будет новый день с утра.
Может, что и выйдет.
Виноградный лист резной,
Бьёт родник украдкой…
Я не плачу. Нет, со мной
Всё сейчас в порядке.
Мы позабыты землёю отцов.
Голод суше и строже.
Море уносит своих мертвецов,
Наших – уносит тоже.
Здесь нас не ждали. По всем беда
Ходит душно и ватно.
Что с нами было раньше, тогда,
Помню уже невнятно.
Знаю, крестили в церкви (какой?),
Имя моё несложно,
А гувернантку звали Николь,
Дворника звали Алёша,
Кофе пила Николь по утрам,
Алёша любил конфеты…
Боже, какой же я помню хлам!
Где вы, родные? Где ты,
Мама? – затоптанная толпой,
Пьяной, революционной;
Папа? – как петь ты любил! так спой –
Нынче вокруг лишь стоны!
Я подпою без голоса, без
Звука – такое время…
Всё же не покорюсь судьбе,
Мало во мне смиренья.
Проще бы вытянуться, застыть,
После – рыбам кормёжка…
Милый, во снах появляйся ты!
Я продержусь ещё до темноты.
После – ещё немножко.
После – будет эмиграция,
Удивление, что выжили,
Будут Турция и Франция,
И былых знакомых выжимки,
Будет нищета привычная,
Будем не делиться бедами,
Будет вежливой, чуть вычурной
Речь, и пальцы будут белыми,
Раньше срока станем старыми,
Скажем: «Ничего не хочется»,
Будем Катями и Танями –
Как не заслужили отчества…
А когда с войною встретимся,
То, ненужные, недружные,
Вдруг воспрянем и осветимся –
Будем закупать оружие
Да в подвалах прятать беженцев…
Поседевшие, уставшие,
Примем пули неизбежные –
Лет на тридцать запоздавшие.
…Падает чёрно-белое перо на землю…
2007.09.05