Когда я сойду с ума
Внутри стремительно выгорающего времени
(Слышишь треск, с которым лопаются пружины
И взрываются корпуса часов?
Искалеченный, изорванный острыми клочьями металл
Впивается в глазные яблоки –
Как больно меркнет мир!
Не слышишь… Не слышишь… Неважно),
Когда я сойду с ума,
Не выросши до гения, Люцифера, Эвереста,
Нахлебавшись холодом высот и навсегда высушив слёзы
(Горек ветер мой, потому что честен,
И нет опоры крыльям – прозрачен.
Не просите у меня хлеба, чайки,
Исполосуйте небо криками –
Мой голос сорван),
Когда я сойду с ума,
И внутри алых лабиринтов заплещется равнодушие –
Привезите меня в город у моря,
Где валуны покаты, и длинной латиницей – названия улиц,
Где в облака всматриваются пижма и тысячелистник,
Где пригоршни дождя летят в лицо и смывают прошлое.
Помогите устроиться на работу в зоомагазин,
В отдел аквариумных рыб,
Плавниково-чешуйчатую невесомость.
Я пропахну водорослями,
И глаза медленно начнут зеленеть.
Не беспокойтесь:
Даже когда я сойду с ума,
С такой работой справлюсь –
Поэту внятен безмолвный язык,
Поэт вообще знает куда больше, чем хотел бы.
Приходите навещать меня раз в неделю,
Например, в четверг –
День хрустящего в кляре жертвоприношения
(Можно и в сметане –
Вкус мягче, но придётся обойтись
Застывшими пузырями кисломолочной лавы).
Подопечные будут рады –
Вильни хвостом, вот так, умница, плыви дальше,
Выворачивайся наизнанку и выпускай мальков,
Почти незаметных в тени поверхностной плёнки.
Только приходите обязательно –
Я заработаю на зелёный чай с жасмином
И вишнёвый торт, в котором, правда, попадаются косточки, –
Осторожно, косточки!
Потом, придя однажды в гости,
Вы увидите на столе бутылку красного вина,
А в сковородке будет шкворчать мясо,
Конечно, по-французски, с помидорами и сыром –
Привет Колумбу!
Это значит – я выздоравливаю.
Теперь можно навещать чаще.
А потом я исчезну.
Это не страшно – так и должно быть.
Не оставлять же завещания ещё и по этому поводу.
2005.08.18