Знаешь, милая, как же я благодарен за то, что со мной была,
А теперь лети, конечно, весна, ручьи, гроза там в начале мая,
Хорошо, не раньше, а то залётная эта поморозила бы крыла,
Да и ты бы не выжила, хрупкая, прощай же, не обнимаю,
Я вообще прикоснуться к тебе боялся, дыханьем грел,
И в глазах стояли сладкие слёзы нежности и смущенья,
Улетай, любимая, да, конечно, уже апрель,
Не противься зову свободы, весна, как всегда, священна,
Жаль, запасов в дорогу нет, я бы дал, да ведь ты побоишься взять,
Ничего ты так и не поняла, да это неважно, впрочем,
Ты запомни хотя бы, маленькая, что зимой без тепла нельзя,
Пусть же будет горяч твой очаг, а дом – уютен и прочен.
Провожать, извини, не выйду – здесь себя ещё смогу убедить,
Что в соседней комнате ты, в этот миг примеряешь платье,
Нет, конечно, ты его шьёшь, и сейчас в иголку вдеваешь нить…
И не смейся над стариком – ну да, надолго обмана не хватит,
Но я всё же останусь здесь – понимаешь ли, так верней
И зажмуриться, и увидеть, как в синеве исчезаешь ты безвозвратно…
Да, возможно, тебе сгодится кротовий мех. Прилетай через пару дней.
Прихвати с собою того, кто сумеет шкуру снять аккуратно.
2005.07.17
(Автор рисунка – Махяк)