Я – бокал, которого не существовало.
Во мне – яд, и его тоже никогда не было.
Но меня протягивает Сальери,
Имеющий непосредственное отношение к реальности,
Своему коллеге Моцарту,
Также, несомненно, жившему.
Ваше здоровье!
Кто же я, кто же?
Венецианское ли стекло превращает воду в вино?
Матовый ли узор охлаждает запёкшиеся губы?
Хрусталь ли благодарно отвечает прикосновению –
Музыка, музыка, как ни в чём не бывало,
Огонь мерцающий в сосуде,
Судьбы скрещенья,
Слова, слова, слова…
Но я точно знаю – кто бы я ни был! –
Что несу в себе, и боюсь расплескать,
И прозрачная капля дрожит на краю:
Животный ужас гения перед тем, что он умрёт – как все.
Что угодно – пуля, петля, отрава – но не это.
На белом шарфе – под колесницей Истории – несозданное.
Персефонино зёрнышко отсвечивает кровью,
И сквозь дёрн прорастает осколочный плод.
2005.07.26