В глухом молчанье созревает слово,
И плотью наливается тугой.
Неторопливо, тяжелоголово,
В сени листвы узорно-дорогой,
Склоняет ветвь изысканной дугой,
Всё в переливах ало-золотого,
Тепло и нежно в прелести нагой,
И щедро, и дарить себя готово,
Сияньем-лаской дерево согрев…
Но вздрогнет – враз до гибели созрев;
Вниз устремится – сердце разорвётся,
Разбрызгав мякоть, сок и семена…
И ароматом вся Земля полна.
И слово в ней чуть слышно отзовётся.