Варна – не заметить этого трудно – аккумулятор посмертья:
Даже в мире ушедших она – популярное место.
Вот актёр именитый К. – он здесь гуляет с собакой,
Очень вежлив, подтянут, спортивен, чуть ироничен.
Вот известный писатель Т. – фотографией нынче увлёкся,
Тут и там его встречаю, всегда в непременной шляпе
(Смерть ведь никогда не повод менять привычки).
Нет, не только знаменитости здесь – посмертье демократично.
Помню, в пандемию здесь я увидала друга,
Удивилась: “Неужто Р. бы мне не сказал?”, уже назавтра узнала
(Между прочим, почему не сказал – вопрос к нему остаётся,
Впрочем, может, хотел уберечь, он всегда так делал).
Я сегодня на пляже увидала подругу,
Только старше лет так на тридцать, весёлую и седую.
Значит, проживёт довольно долго (ушедшие не стареют),
Значит, после – тоже будет сюда приезжать, ей-ей, вариант не худший.
А ещё хватает в Варне гларусов – крупных чаек,
Что дерутся друг с другом вечно за рыбу или за пиццу,
Выхваченную из рук туриста: он зазевался
И теперь слегка раздражённо бредёт обратно к киоску.
Кажется мне, в гларусов переродились революционеры:
Всё отнять, поделить, ещё раз отнять – сценарий их узнаваем.
Может, где-то тут летает средь иных и мой прадед –
В девятнадцатом был он расстрелян (по другим данным, умер от тифа).
Так себе была идея, предок, но пусть тебе хватит рыбы:
Серебристой ставриды, бычков и розовой барабульки
(Кто сюда вернулся рыбой, пожалуй, думать не буду).
А ещё по пляжу гуляют собаки, мохнаты и добродушны,
И подходят к пляжникам, и намекают им всей собакой.
Пляжники пытаются им что-то втолковать по-болгарски,
Даже языка не зная, но полагают – убедительней будет.
“Няма нищо, блохастый, да блин, уходи ты уже отсюда”, –
Жестикулирует мать. А дочь сидит у пакета с едою.
Припекает солнце. Мать идёт окунуться.
Дочь украдкой суёт собаке кусок котлеты.
2025.06.16