Сегодня показали мне помесь производственного романа с детективом (производственного романа больше). Из жизни инквизиции. Только в условно наши дни и в мире, где есть и магия, и, судя по всему, остаточное излучение богов (почти реликтовое, ага).
Началось с того, что к свеженазначенной начальнице одного подразделения (находящегося не то чтобы совсем посреди ничего, но уж точно не в столице: по меркам нашего мира это примерно так Казанлък для Болгарии, Белгород-Днестровский для Украины, ну или около того – короче, тысяч 45-55 населения навскидку) приходит тоже новенький – констебль. И докладывает, что вот на его участке – ритуальное убийство. Ну то есть как убийство… то, что на местном бюрократическом языке называется “причинение функциональной смерти”. То есть жертва (мальчик лет 8-9) находится в состоянии зомби. Может двигаться по прямому простому приказу (“сделай шаг вперёд”). Сердцебиения нет, дыхания нет, температура комнатная, мозговая активность… наверное, какая-то есть, но констебль – не некроневролог, и аппаратуры у него тоже нет, а пистолет тут не поможет ни в каком смысле. Да, вроде как следы ритуала есть: вот цветы, вот фрукты, а вот иконка темнокожей Мадонны с выколотыми глазами. Нет, констебль – не религиовед, он не в курсе, вуду это или не вуду. Что видел – то зафиксировал. Что не видел – пусть спецы разбираются. Плохие слухи про мать мальчика (она вудуистка) – ходили. Нет, ничего, кроме слухов, ему неизвестно.
Начальница очень печально вздыхает. Потому что ритуальное убийство – это очень плохо. Ну, и вообще тоже, но для сотрудников инквизиции – так особенно. Во-первых, это дикое количество бюрократии сразу. 18 формуляров только на старте, и это – начало. А во-вторых, ну или в-нулевых, ритуальное убийство – это новостной повод. И все СМИ в гости к нам. Ну хорошо, не все к нам – часть к вышестоящему начальству, а часть – к другим локальным подразделениям с вопросами: “А вы что делаете, чтобы такое предотвратить?”. Но в основном, конечно, отбиваться мухобойкой от журналистов ей самой. И это – если быстро найти исполнителя и предъявить его публике со всеми бантиками. Если же быстро не найти и он ещё кого убьёт – проще сразу вешаться и увольняться. Именно в таком порядке, да.
Вызывает спеца. Спец, которую скорее хочется назвать спецухой, – крепкая такая тётка в футболке “Я люблю свою жену” со значком открытых лесби (два сцепленных зеркальца Венеры) и звездой Трисмегиста на шее – выглядит в стенах достаточно чопорной инквизиции примерно как панк в институте благородных девиц. Даже когда выглядит просто на экране компьютера. Иерархию она вертела примерно там же, где и дресс-код. Поэтому диалог с начальницей она начинает вопросом: “Ну и что за говно в лотке у вас на сей раз, и за каким хером мне переться в ваши ебеня в свой праздник?”. Праздник, кстати, – Вальпургиева; полноты картины для.
Констебль невозмутимо повторяет рапорт. Спецуха сообщает, что если это вуду, то она – беременный фламинго, потому что покуситься на Эрзули Дантор – это свои оторвут всё, что отрывается. А на остальное посмотрит, как приедет.
Приезжает, начинает разбираться. Довольно быстро выясняется, что к произошедшему причастны двое: один сделал мальчика зомби, а второй – инсценировал ритуал. Нет, это не сообщники. Более того, для первого второй – это то самое слово из 6 букв, обозначающее полный провал, где вторая буква “и”. Фиаско, то есть. Потому что второй просто воспользовался увиденной ситуацией, чтобы свести счёты с матерью мальчика. Чисто так, по-соседски. Нет, грохнул он её или нет – непонятно, тело, по крайней мере, не найдено. Но забор на границе участков переставлять начал. На том и был пойман. Да, небольшого ума человек. Ну, одной проблемой меньше.
Правда, это даже не половина общей проблемы. Потому что первый:
а) куда умнее – провёл довольно сложный ритуал (правда, судя по всему, там всё же пошло что-то не совсем так – почему, собственно, второй и смог вмешаться в последствия, пусть и настолько по-тупому)…
б) и проводил его, похоже, не первый раз…
в) и, по всему похоже, работает в этой же инквизиции!
То есть вообще-то расчёт был на то, что в поле зрения инквизиции этот случай вообще не попадёт, как не попали предыдущие: утонул парнишка в реке – ну, наши соболезнования, несчастный случай. А тут не просто попадает – а с фейерверком, на все подразделения страны, под прессу и фанфары!
И не под подозрением, по большому счёту, только начальница и констебль – её физически не было во время совершения преступления в том городе, а у констебля стопудово нет нужной квалификации. Так что сидят спецуха с начальницей и очень тщательно чешут репы, как искать некроманта в коллективе…
2021.05.28