А давайте ещё свой вчерашний сон расскажу?
Сюжет там не ахти, но красивый был донельзя. Он смотрелся как длинный неторопливый фильм с офигенной операторской работой. Ну вот если бы по сценарию Искандера снимал Эттенборо, как-то так 🙂
Значит, живу я на некоей весьма землеподобной планете (это, кстати, не первый сон у меня про неё, но предыдущие вроде не рассказывала; как-нибудь расскажу). Особенность планеты в том, что люди пришли на неё вот сейчас, в 21 веке, и сильно не всех она к себе пустила. Так что всё зеленеет, цветёт и пахнет (красивая проводка камеры, невероятные планы – я ж говорю, Эттенборо!), у нас практически нетронутые леса, по которым путешествуют с помощью канатных дорог и в которых выращивают дома. Каждый дом – башенка из дерева, похожего на бамбук: комната, из неё лестница наверх, комната, намылить-смыть-повторить. Сколько надо, в общем. Надо очень много – значит, сажаем деревья рядом и вплотную, но стыкуем только “боками”, чтобы света всем хватило. Деревья эти тоже от нас таким образом выгоду получают – и углекислоту, и вредителей внутри мы стараемся не допускать.
А ещё есть горы. Достаточно старые и пологие. И пастбища на них. И пасутся там коровы. Вот о чём речь и пойдёт.
У меня там ферма и занимаюсь я молочным животноводством (я говорила, что мне регулярно снятся не-пойми-чьи сны? Вот да. Примерно сколько горожанка Танда понимает в этой теме? Неважно, для фильма сойдёт). Да, с этой планеты на Землю можно слетать за несколько дней без особого напряга (для жителей этой планеты, обратное верно не всегда, но это рассказ о других снах 🙂 ). Так вот, на ферме нужен бы бык-производитель, свежая кровь, тэкскэть, и в целом есть принципиальная договорённость с одной там дружественной фирмой. Денег, правда, не дофига, но на месте посмотрим.
Прилетаю, приезжаю к ребятам. Там мне излагают:
– Слушай, у нас три штуки бычков осталось, два нормальных и за полную цену, а третий… ну, не удался. Во-первых, рога деформированы, во-вторых – тормоз он явный, и на коров особо не смотрит. Отдадим за четверь цены, потому что иначе его – ну разве что на мясо, а всё ж таки элитный; ну, может, ты захочешь заморочиться с искусственным оплодотворением экономии для?
– И генкоррекцией потом? – скептически интересуюсь я.
– Ну да, может, но вдруг и не понадобится… Он даже по-своему красивый, кстати, поэтому мы его сразу не отбраковали.
– Ладно, – говорю, – ведите к вашему тормозу.
Приводят, показывают бычка. Звать Петькой. Белый такой, около морды, на шее и по спине – рыжие пятна. Рога и правда странно как-то завёрнуты внутрь: боднуть такими нельзя, только толкнуть. Глаза умные, лучистые. Смотрю на него и понимаю, что это сокровище и надо брать. Сторговались, привезла к себе на планету.
И не прогадала вот совсем. Во-первых, оказалось, что данный бык не то чтобы тормоз, а просто из парадигмы “сейчас мы медленно спустимся с холма”. Торопить не надо просто, а так всё получается. И из телят потом вырастают коровы, дающие прекрасное жирное сладкое молоко, и помногу. Рога – да, рога у всех завёрнуты, признак оказался доминантным. Так чтобы это было основной нашей проблемой! В общем, стада, пасущиеся на горных травах, – а соседи же видят, что происходит, и покупают себе потомство, – постепенно начали становиться из бело-чёрных (как раньше было) бело-рыжими. Красиво!
Во-вторых, Петя этот оказался умён чрезвычайно. Потомство такой ум системно не наследовало, но в целом тоже было посообразительнее среднего. Тут же бык сам водил стадо, сам за всеми присматривал, в общем, пастух нужен был разве что на случай типа “телёнок в нору наступил” – ум не ум, но бык шину не наложит. Хотя и вытащить попробует, и оближет потом, и успокоит. Ибо не только умный, но и добрый. Некоторых своих телят специально обучал тому, как стадо водить. Как он их отбирал, понятно было не совсем – не всегда самых толковых – ну да по каким-то своим критериям, похоже.
Кстати, не только телят он спасал или помогал спасать. Несколько раз и людей – потерявшихся в горах – выводил к ферме. Пару раз совсем неприятно быть могло: уже холода начались, иней на траве, ветра… Нашей-то скотине это достаточно привычно, а людям из тёплых долин – не очень. Один турист ногу сломал – так Петя голову наклонил, чтобы тот за рога мог зацепиться, и волок его на себе. А у других оползень рюкзаки унёс, а в них все тёплые вещи и зажигалки, – бык лёг с ними рядом и грел полночи, пока мы, забеспокоившиеся, где наше племенное сокровище, не подошли достаточно близко, чтобы услышать мычание (нас-то он отдетектировал ещё раньше). Проводили, отогрели, отпоили чаем.
В общем, пока суть да дело, проходят годы, развивается и входит в моду экотуризм, а наша ферма в этом смысле вполне экологичная (отдельно помню, что мы давали коровам какие-то препараты, чтобы не было избыточного количества телят мужского пола и чтобы потом их не убивать, – такие зародыши просто не формировались; при необходимости же выращивали, сколько нужно для племенного разведения). Соответственно, мы тоже становимся модными, к нам ездят многочисленные экскурсии.
Вот приезжает одна из, на несколько десятков человек. Стоит наш Петя, уже патриарх, цветочки какие-то жуёт, с ними пара его телят-падаванов. Туристы, включая детей, с ним фотографируются, я рассказываю про то и сё, говорю, в частности, какой он добрый и умный. И тут умный и добрый резко разбегается и бьёт своими завёрнутыми неудобными рогами одного из экскурсантов – да так, что тот пролетает несколько метров и обрушивается с оглушающим плюхом в ставок рядом. Утки и гуси, что плавали в ставке, взлетают с гоготом, кряканьем и прочими нецензурными воплями на птичьем.
А Петя отходит от ставка; не останавливая движения, поворачивает голову и мычит нам – примерно как своим коровам.
Я застываю и понимаю, что у меня глобально три опции действий.
Первое: решить, что бык взбесился, и обезвредить его радикально, пока он тут мне прочих людей не поубивал-покалечил. Радикально – то есть насмерть, других вариантов негусто.
Второе: рвануться на помощь туристу. Вдруг он плавать не умеет, вдруг у него рёбра поломаны, да и вообще – он жив?
Вот только с нашим патриархом я уже давно знакома, а того экскурсанта впервые вижу. Поэтому выбираю третье и спокойно говорю: “Петя зовёт нас за собой. Идём за ним”. Офигевшие туристы вытягиваются цепочкой за быком, я иду замыкающей. Бык заводит большинство за стену дома…
…и тут в ставке – нехреновый такой взрыв. Меня и ещё нескольких в хвосте впечатывает в забор – но, в общем, не сильно, проморгаться, головой потрясти и выматериться, основной заряд был погашен водой и берегом.
– Ага, – говорю я, встав и обозревая произошедшее. На поверхности плавает немного ошмётков от несостоявшегося убийцы и некоторое количество карпов-карасей кверху брюхом. – Ну что ж, раз днём была попытка теракта, то вечером у нас будет жареная рыба. А потом – вяленая.
После чего, ясное дело, Петя стал ещё большей знаменитостью. Да что там – символом всего нашего тамошнего края. До герба включительно.
Прошли ещё годы. Как за Петей ни ухаживали, как его ни лечили, но – в довольно почтенном возрасте – пришёл ему естественный конец. Сделали мы из нашего племенного… это не чучело, а, по сути, такой памятник: стоит бык, выглядит как живой, ну разве что в стеклянном кубе и потрогать его нельзя. Стоит у ворот фермы, и смотрит он, как по горным щедрым пастбищам идут бело-рыжие стада с загнутыми внутрь рогами…
2023.07.10