#сны_Танды
Отрубилась сегодня в нештатное время, у меня так бывает: минут на 15-40, когда организму надо срочно что-то сделать внутритандово, он дёргает рубильник. Видимо, в компенсацию за такую бесцеремонность порой выдаются крутые сны.
Так вот. Снится мне, что попала в тюрьму во Франции; отдельная история, как и почему, если коротко – потому что Франции было не очень понятно, что со мной ещё делать, кроме как максимально быстро убрать с глаз долой, в нарушение всех норм, от юридических до этических. По этому же поводу я в тюрьме в одиночке и в режиме инкоммуникадо (да, я знаю, что это практикуется отнюдь не во Франции! Но во сне вот было так).
Что было бы полбеды, потому что на низовом уровне – надзирателей – относились ко мне от “нормально” до “прекрасно”: народ там тоже офигел от происходящего и решил, что по мере сил будет как-то ситуацию исправлять (от “принести яблоко” до “поучить своему языку”). Беда началась, когда я там хватанула что-то инфекционное, причём редкое и опасное. Естественно, слегла, причём в госпиталь меня перемещать запретили, капельницы и прочее – там же, в камере-одиночке (дохлая я власти тоже не устраивала почему-то).
И вот тут выяснилось, что одному из надзирателей – самому старому, самому авторитетному там, но и самому травмированному жизнью, – я напоминаю дочь.
Надо понимать, что это за человек. Сказать, что он оверквалифайд для работы надзирателем – вообще ничего не сказать. Потому что он исходно преподаватель классической арабской литературы в университете Дамаска (он сириец). А ещё поэт из весьма развесистой поэтической семьи. У него была дочь, зять и трёхлетний внук. А потом не то он, не то его зять, не то оба-два как-то не понравились асадовцам, и всю семью убили у него на глазах (почему он остался в живых, я не помню). В общем, ему удалось бежать во Францию, и через какое-то время он устроился на работу… ну вот куда получилось. И вернуться было тоже не вариант даже потом, потому что он и новые сирийские власти чем-то там не устраивал.
Так вот, я на его дочь и вправду похожа… с точностью до фенотипа. Очертаниями лица, разрезом глаз, улыбкой (он показывал фото). Но только понятно, что она была кареглазая и несколько смуглая брюнетка, а я вот не оно по всем этим показателям.
И вот лежу я под капельницей с какими-то там аппаратиками попискивающими и помигивающими, и слышу сквозь температурное забытье, как он впервые за долгое время складывает стихотворение:
Ты вернулась, доченька моя,
Я смотрю на тебя и знаю, что это ты.
Но были чёрными и густыми волосы твои,
А сейчас они выцвели и стали такими лёгкими,
Словно пух одуванчика, –
Цветка, о котором я только читал,
Но никогда не видел.
Ты вернулась, доченька моя,
Я смотрю на тебя и знаю, что это ты.
Была цвета созревшего персика кожа твоя,
А сейчас она выцвела и стала такой светлой,
Как небо в белую ночь, –
Ночь, о которой я только читал,
Но никогда не видел.
Ты вернулась, доченька моя,
Я смотрю на тебя и знаю, что это ты.
Были цвета кофе и мёда глаза твои,
А сейчас они выцвели и стали такими серыми,
Словно лёд в кругах ада, –
Ада, о котором я только читал,
Но никогда не видел.
Я видел совсем другой ад,
О, я видел совсем другое.
Я не могу взять тебя за руку
И привести в дом наш,
Чтобы ты села в тени старой айвы
И взглянула на синие небеса.
Потому что разрушен дом наш
И дотла сожжён сад наш,
И я не знаю, остались ли небеса.
Я не могу взять тебя за руку
И вывести в страну чужую,
Чтобы ты вдохнула воздух чужой,
Чтобы ты увидела, как цветут деревья чужие.
Потому что в тюрьме не растут деревья,
Потому что в тюрьме нету воздуха воли,
И я не знаю, есть ли небеса над тюрьмой.
Я не могу взять тебя за руку
И исцелить своим прикосновеньем.
Я могу только поить тебя водой
(Цветом как глаза твои),
Я могу только давать тебе таблетки
(Цветом как кожа твоя)
И смотреть на подушку, где разметались волосы твои.
Когда ты проснёшься, я дам тебе риса,
Чтобы порозовела кожа твоя,
Я добавлю в него тахины,
Чтобы заблестели волосы твои,
Я налью тебе кофе и положу в него мёд,
Чтобы ты посмотрела на меня
И я смог узнать прежние глаза твои.
У меня в руках ключ, доченька моя.
Когда ты проснёшься, я возьму его,
Дотянусь до замочной скважины солнца,
И отворю тяжёлую дверь.
И тогда, быть может, ты увидишь деревья,
И тогда, быть может, ты вдохнёшь воздух воли,
И тогда, быть может, будут небеса над тобой…
—
Проснулась – срочно сварила себе риса большую миску, добавила тахины. Надо так надо, а кофе завтра выпью…
2026.02.07