Помню: в детстве я пряталась в куст сирени.
Он был огромным, очень густым и щедро цветущим,
Но если знать место — туда пролезть получалось,
Внутри тенисто и весело: видишь всех — а тебя не видно.
Того куста наверняка уже нету, но не съездить и не проверить:
Место рождения — Ленинградская область, Мордор.
Помню: в детстве я пряталась под старый дубовый стол,
Накрытый вышитой скатертью, — на ней расцветали мальвы.
Взрослые вниз не смотрят, и если не попадаться,
Порой удаётся подольше спать не ложиться.
Сидеть под столом — забавно: слышишь всех — а тебя не слышно.
Этот стол до сих пор стоит в нашем одесском доме:
Дуб — надёжное дерево, простоит ещё столько же,
Если не случится прилёта.
В детстве я пряталась среди одежды в прихожей,
И среди камней на пляже, под водой проплывая,
Обдирая кожу о мидии и балянусы, скользя меж водорослей.
Потом — в магазине книжном между шкафами
(Чтобы успеть прочесть книгу — денег купить её не было):
Аккуратно, бесшумно двигайся — и про тебя забудут.
Позже — в автобусе между людьми, в поезде — в ящике под сиденьем
(Так можно проехать ещё одну станцию без билета —
Та же проблема, что с книгами, а ехать всё-таки надо).
В самых проклятых местах — за официальной бумажкой,
За пиджаком дорогого вида, за славянским своим фенотипом
(Как же это было противно, как это было липко, —
До сих пор, вспоминая, вздрагиваю от омерзенья.
Расскажите мне, расскажите, что войны не хотели вот эти:
Мерившие всех по наличию прописки и кривившиеся: “Понаехали…”,
Равнодушные, одобрявшие стеклянным взглядом
Что угодно — только б не с ними.
Это сделали вы. Я помню).
Что ж, земной свой путь пройдя до… кто его знает,
Не могу не отметить: из всех известных укрытий
Я как-то незаметно повырастала.
Осталось только
Голову запрокинуть, глаза прикрыть,
И надеяться, надеяться,
Что не сделаю неверного шага,
Ничем не задену,
Не оттолкну от себя,
И не,
И не,
И не…
А перед глазами — листья, чья форма напоминает сердце,
И тяжёлые сиреневые грозди.
2024.03.21