* * *
Питер жемчужен до последнего шалёного вдохновенного: “Так хочу!” –
Жемчуга в окно горстями, по зонту по чёрному крупноскатные жемчуга,
По осенней провисающей паутине, лунному отточенному лучу,
Да по волнам, дробящейся фонарной россыпью: “Дорога ты мне, дорога!”.
И ко лбу платок холодный, лист летящий, до скрипа вымытое стекло –
Позабудь того, кем звали сюда, покружись со мной по улицам, протанцуй
Вот на этом пепле… А лишь коснёшься – дёрнешься: обожгло,
И уже вслепую по лиловым улицам, и кофе туманом забелишь, да и не в этом суть,
И войдёшь в ночной озноб, и встряхнёшь головой, отделяя зыбкую явь
От того, к чему губами тянешься, – соломинка, имя, звонкий короткий слог –
Я твоя, конечно, Питер, твоя, а в соломинке этой яд, до чего же он сладок, яд,
И асфальт под ноги ложится бархатом, и по-летнему в декабре светло.
2006.12.14