В нынешнем социуме имена практически не выполняют свою функцию – идентификаторов. По крайней мере, за Украину-Россию-Беларусь могу говорить с уверенностью. О какой идентификации может идти речь, когда каждый пятнадцатый парень – Александр? О чём говорит это имя, кроме как об отсутствии воображения у родителей? О чём говорит имя Татьяна или Елена, когда в классе 6 Лен и 5 Тань (так было у нас в лицее)? Воспринимается соответственно.
Звонит девушка, представляется Леной. Я – к тому времени только перетряхнувшая записную книжку и хорошо помнящая, что знакомых Лен у меня под 70 человек – естественно, интересуюсь, которая из. Называется ником. “О, – говорю, – так бы сразу и, а то хрен же ж разберёшь, потому как кого зовут Леной, на самом деле не зовут никак. Впрочем, кто бы говорил 🙂 “. Мой тогдашний супруг Дима (чьё имя тоже не днём с огнём искать отнюдь) возражает, что-де не так дело обстоит, и вполне можно хотя бы запомнить. Как он приветствует эту девушку, пришедшую в гости? Угу. “Здравствуй, Оля”.
Несколько лет назад попадались данные по наиболее распространённым именам в европейской части России. Сколь помнится топ-10, по мужским это Александр-Сергей-Андрей-Дмитрий-Алексей-
Замечательно. При этом, со всей очевидностью, отчества, присобачиваемые к имени, ситуацию тоже не особо улучшают – а с чего бы, учитывая, что там стандарт и тут стандарт? Отдельный вопрос, что они о человеке тем более ничего не говорят, они – всего лишь отзвук вкусов даже не родителей, а родителей отца. Но этого как-то маловато. Более того – если отчество сравнительно редкое, но при этом не вычурное, оно забывается гораздо лучше и заменяется более частотными или сходными по частотности. Так, я из Татьяны Валентиновны успела побывать Татьяной – Владимировной, Викторовной, Вадимовной, Васильевной, Валерьевной, Витальевной, Вениаминовной и даже Борисовной, но последнее – отдельная смешная история, собственно к предмету разговора не относящаяся. В общем, зашибись какой идентификатор.
Быть может, во времена, когда деревья были большими, а солнце светило ярче, этого и хватало – на деревню всего пять Иванов, один седой и со шрамом, другой бобыль, третий о прошлом годе дом построил, четвёртый кузнец, а пятый вчерась у Маньки родился, так кто ж их спутает? Но темпоры мутируют: мы сейчас кто по собственной воле, кто вынужденно, но всяко общаемся с кучей народа, причём народ вокруг сменяется – уезжает, приезжает, сменяются места работы, круги общения и т.п. И мы раз за разом упираемся в то, что имён – просто не хватает. “- Слушай, не помнишь, как зовут вон того брюнета? Ну, он же вчера представлялся? – Эээээ… хм. Не помню. Кажется, Лёша. Но может, и Миша. Или Саша?”.
Естественно, ситуацию надо как-то разруливать. Навскидку – путей несколько.
1. Представляться полным паспортным именем: “Здрасьте, меня зовут Сергей Дмитриевич Иванов” (не забудем, что с фамилиями хоть и получше… да снова не у всех и не всегда). Внимание, вопрос – через какое время человек соберёт полный набор вариантов ФИО – Дмитрий Иванович Сергеев, Иван Сергеевич Дмитриев и т.п.? Не говоря уже о том, что представляться только так можно далеко не везде, и тем паче не везде с таким набором впереди себя будет комфортно: могут счесть снобом, дураком, привыкшим быть начальником и только начальником… Разнообразно.
2. Вспомнить античность и представляться: “Здрасьте, меня зовут Наташа, я из Москвы”. В Лиссабоне – сойдёт. Даже в Петропавловске-Камчатском может сойти (а может и нет). А в Питере? А в Москве?
3. Послать всю паспортность лесом, а взять себе ник совершенно из другой оперы. Или, например, созвучный с именем\фамилией. Или ещё как-нибудь.
Что получаем? Правильно. Было в тусовке 10 Оль, стало 10 Галадриэлей. Лучше – только одним: можно с высокой долей вероятности предположить, что девушка читала Толкиена. Но этот расклад – критичное отличие от предыдущих вариантов! – таков лишь на первых порах. Сменить имя – дело муторное, хлопотное и не всегда возможное, часто связанное ещё и со скандалами в семье. Сменить ник – гораздо проще. В итоге одна станет Галкой (даром что Ольга Владимировна) или Галадриёлкой-Ёлкой, ещё у пары появится идентификатор по городу (типа Галадриэль-липецкая) или ещё чему-нибудь (типа Галадриэль-рыжая), у остальных – засохнет, само отпадёт, новое вырастет. За несколько раз – дойдёт до однозначного идентификатора, что от имени в социуме и требуется.
В результате – любопытно получается. Носители сравнительно редких имён (например, Ярослав или Феликс) – не раз замечала – с интересом смотрят вокруг: а кто ещё мой тёзка? Со сравнительно редкими никами – та же штука. То есть я, скажем, знаю о существовании 4 Танд помимо себя. Танду-тюменскую и Танду-миф знаю лично, о Танде-московской слышала, вроде ещё какая-то есть. Я же – Танда Луговская. Это – на несколько тысяч человек в поле зрения и на его периферии. Оч-чень хорошо, ушли от грёбаной унификации, поздравляю!
Судя по всему, этот путь сейчас – самый популярный. Ясное дело, что в администрации президента вряд ли встретишь человека, именующего себя ником, – а вот в редакции запросто. Ник скорее можно услышать от человека 20 лет, чем 50 (хотя знаю и исключения). Тем не менее, требуемое разнообразие – достигается.
А там, может, и Вова, который ещё не успел забыть, как в классе Вов из-за изобилия называли либо по фамилиям, либо по прозвищам, дочку Ирой не назовёт…
2007.06.12