Вспоминаю её – и одежды, сияющие радугой, струятся в мыслях моих:
Так вспоминают зёрна, что скользят по току, зимой воробьи.
Дни в благословенной комнате той – до сих пор стоит она перед глазами –
Были лучшей легендою из легенд, прекраснейшим сказанием из сказаний.
Где то время, когда её комоды и гардеробы были полны
Многоцветьем, источающим ароматы, легкомысленным, беспечным и озорным?
Где приподнимавший грудь небольшую лифчик, пурпурный или лазурный?
Где накидка оттенка экстаза, страсти исступлённой, безумной?
Где с прозрачными рукавами блузка, пылкая и не таящая ничего?
Где шарфика, пропитанного благовониями, пьянящее волшебство?
***
Я не знаю, та спальня теперь – такая же, как была она прежде?
Изобилует ли изысканной, нежной, изящной вышивкой на одежде?
А твоя золотистая ночная рубашка – она не перестала с тех пор
Благоухать духами, так же тонок на ней кружевной узор?
Ты остаёшься ли той же: бросаешься ли вперёд, словно идёшь в наступленье
И атакуешь грудями – блистающими так, что затмевается зренье?
И грудь твоя так же юна – разве забуду я урожаи, что с неё собирал,
И словно две капли света на ней – соски, и каждый из них сиял?
А твои волосы? Я заплетал и распускал косу, чтоб развевал их ветер,
И они обнимали нас, когда мы лежали, и к нам склонялись жасмина соцветья,
Когда подушки плыли в потоках томления и желаний впотьмах,
Когда мы – опьянённая с опьянённым – вдвоём сходили с ума,
И цветные шелка – о как же я смотрел на это заворожённо! –
Расступались у двух холмов хрусталя и света, растерянно и смущённо…
В каждой страсти есть то, чему не в силах противиться, особый сигнал –
Даже если ты ослабел, утомлён, обессилен, если ты отпылал.
Как же я жажду твоего аромата струящегося, как он мне снится –
Так к прохладным родникам, вытягивая горлышки, слетаются птицы.
2025.11.22
Оригинал (автор – Низар Каббани):