В Москве видела я страшное дерево. По директиве Лужкова – для борьбы с пухом – тополя обкарнывают немилосердно, просто срезая по ствол. Естественно, что часть деревьев выпускает тонкие боковые ветви (и вся борьба идёт лесом), часть погибает.
Это дерево было из погибших. Ствол его раздваивался, и обе части шли не прямо, а – словно руки в смертной судороге к небу. Увидела я его во время изрядно ночерней прогулки, застопорилась и задала идиотский вопрос:
– А это что за бухенвальдский набат?
– При свете оно смотрится куда хуже, – был мне ответ.
На следующий день я в этом убедилась. С одного из двух стволов – достаточно высоко, не снять – свисала проволочная петля.
2006.04.25