Леонардо рисует всё, что видит. Он не может не рисовать.
Мир впечатывается в сетчатку так ярко – что хоть кричи.
Только всё равно летают голуби и жуки, соединяются шестерёнки, растёт трава,
И не будет ему покоя, пока не увидит причин и не подберёт ключи.
Леонардо рисует друга – по приказу Медичи захлёстнутого петлёй.
Тот хрипит в агонии. Цветущий город не отвечает ему.
Леонардо мстить не идёт – он к бумаге прикасается хрустким углём.
“Леонардо-висельник” – отзываются флорентийцы, казалось бы, привычные ко всему.
Леонардо молчит. Он рисует фигурку изломанную, качающуюся высоко, –
Смерть и ветер играют ею, не становясь ни милостивей, ни ясней,
А когда набросок закончен – в горло врезается неба обсидиановый скол…
… А портрет казнённого сохранился до наших дней.
2007.10.09