ключ
Служенье муз не терпит пустоты
В мозгах у ошалевшего пиита.
Отрадно, если помыслы чисты,
Но мысли слишком тщательно укрыты,
Как поселения палеолита:
Пройди – в траве их не заметишь ты,
И тонкий белый палец белемнита
Укажет лишь на чёрные кусты.
В ночи пером скрежещешь, аки тать,
Но больше не надейся увидать
Слезу в глазах взыскательного света!
Послушай лучше не сонет – совет:
Здоровью польза и стихам не вред –
Иди-ка в баню с веником сонетов!
1
Служенье муз не терпит пустоты,
И вакуум заполнен будет срочно
Уж ежели не кровью сквозь бинты,
Бефстрогановым с кровью – это точно.
Пусть мясо будет молодо и сочно,
И сложности окажутся просты,
Пускай подруга будет непорочна
В сияньи непорочной красоты.
Как сладостно жить в неге и в тепле…
Огрызки груш ютятся на столе,
И водки нет, и всё вино допито,
Очаг остывший, опустевший дом,
И рифма безнадёжно бьёт хвостом
В мозгах у ошалевшего пиита.
2
В мозгах у ошалевшего пиита
Кишмя кишат, творя ментальный зуд,
С полсотни строк ( и каждая избита),
Премудрости про пряник и про кнут,
Сто телефонов обитают тут,
Четыре экзотичных алфавита…
Но вот стихи, заразы, не растут,
Хоть сором до краёв башка набита!
Всё раздражает и тревожит: бедность,
Бездарность, и бездомность, и бездетность,
И впереди – могильные кресты.
В тарелку клонит голову кручина,
Но впрочем, для унынья нет причины –
Отрадно, если помыслы чисты!
3
Отрадно, если помыслы чисты,
Грустней, когда очищены карманы,
И даже прошлогодние листы
Белы, как пересохшие лиманы.
Всевластие, et cetera – обманы
И, со Вселенной перейдя на “ты”,
Ждут музу записные Дон-Жуаны,
И муза к ним снисходит с высоты
Лолитою, Венерою в мехах…
Запутавшись и в мыслях, и в стихах,
Как в лабиринте – уроженцы Крита,
В который раз ты вирши будешь плесть,
Где ритм как будто есть, и рифма есть,
Но мысли слишком тщательно укрыты.
4
Но мысли слишком тщательно укрыты:
Не потревожит их нескромный взгляд,
Не прояснит вишнёвка “Dolce vita”,
Литые строки их не воплотят…
Так, чтоб лекарством обратился яд,
По капле из бутыли перевитой
Берут – и вот целебный аромат
Субстанции, дотоле ядовитой.
Но если дозировкой пренебречь,
Поэта далеко заводит речь,
Творенье покрывается, убито
Забвения опавшею листвой,
Безмолвно, серой порастёт травой,
Как поселения палеолита.
5
Как поселения палеолита
Нас манят обрёченностью своей!
Как тусклые кладбищенские плиты
Ласкают взор в круговороте дней!
Песок прибрежный обратится в глей,
И некогда надменные квириты
Становятся лишь горсточкой углей,
Не дотянув до званья антрацита.
Вот так, в дороге ли, у стойки бара
Вино цитат рубаем под Омара:
Когда глазницы черепа пусты,
Где те глаза, что ранее сияли?
В суглинке ты узнаешь их едва ли.
Пройди – в траве их не заметишь ты.
6
Пройди – в траве их не заметишь ты,
Но посмотри: достаточно лишь шага
С дороги – вниз, где пчёлы и цветы,
Где чистый ключ журчит по дну оврага,
Где воздух опьяняет, словно брага,
Где заросли душисты и густы…
Где радостно поблёскивает влага
На солнце, что сверкает с высоты.
Ты в царстве Хокусая и Басё,
И точно знаешь, что запомнишь всё:
И сладковатый запах аконита,
И свежее дыхание ручья,
И ласковость осеннего луча,
И тонкий белый палец белемнита.
7
И тонкий белый палец белемнита
Исчезнет, ироничен, как судьба –
Окажется ль кольцом из родонита,
Ветвистым украшением для лба?
Вдруг кэрролловской шляпкою гриба
Он станет? Наподобье аммонита
Свернется? Изогнётся, как труба
Иль вспыхнет, как на ведьме санбенито?
Средь льдов полярных или в жаркой домне,
Как первую любовь, его ты вспомни,
И вот, когда пред ним предстанешь ты,
Невозмутимый и на все готовый,
Он, азимутом жизни непутёвой,
Укажет лишь на чёрные кусты.
8
Укажет лишь на чёрные кусты –
Для любящих не лучшее укрытье,
Где поцелуи закрывают рты
Стихам – для гармоничного развитья.
Но нет, не буду торопить событья –
Решенья свысока всегда просты.
Не лучше ли вслепую, по наитью
Бросаться в омут и сжигать мосты?
Так, фонарями красными подсвечен,
Приходит вечер. Век его не вечен.
И пусть о славе можно лишь мечтать,
Но что любезней сердцу в этом мире?
И потому один, в пустой квартире,
В ночи пером скрежещешь, аки тать.
9
В ночи пером скрежещешь, аки тать,
Что точит нож, к разбою изготовясь:
Глаз не поднять, словарь не пролистать,
Не прочитать классическую повесть;
Молчит полузадушенная совесть –
Ей ныне в эмпиреях не витать:
Поэта тянет ближе к жизни – то есть
Читателю, боюсь, уже не встать!
Работай же, усердствуй неустанно,
Как та вода, что капает из крана
На темечко – в труде лишь благодать!
Когда ж, любезный, в гроб себя уложишь,
Пегаса услыхать, пожалуй, сможешь,
Но больше не надейся увидать.
10
Но больше не надейся увидать
В алмазах – небо, в золоте – овчинку.
Уж лучше за часами наблюдать,
Где жизнь уносят быстрые песчинки.
И пусть навечно в черепной начинке
Смешались Магомет и Митридат –
Как нитью шелковичная личинка,
Ты обмотался цепью рифм и дат.
Из нити этой кружево в тиши
Вяжи; катрен удачный заверши
Цитатою из Ветхого Завета,
Грызи сухарь, прихлёбывая чай…
И затаись, заметив невзначай
Слезу в глазах взыскательного света.
11
Слезу в глазах взыскательного света,
Фингал на невзыскательном лице,
Падение Галлеевой кометы,
Отечество во вражеском кольце…
Сломай иглу в Кощеевом яйце,
Увидишь свет – гаси, как сигарету
На чьем-нибудь (ближайшем) пальтеце,
Ведь свет в конце туннеля – из клозета.
Погасишь – и живи себе богато,
Готовь к деньгам совковую лопату
И одевайся в кожу и вельвет…
Но ты, поэт, к мирскому безучастный,
Измотанный, измученный, несчастный,
Послушай лучше не сонет – совет.
12
Послушай лучше не сонет – совет,
Причем не обязательно Верховный:
Через дорогу на зелёный свет
Идти необходимо; сок морковный
Улучшит зренье; кодекс уголовный
Необходимо чтить; а пистолет
Не дрогнет, если сердце бьётся ровно
И с вегетатикой проблемы нет,
И, кстати, дело гиблое – влюбляться…
Напрягся ты, чтоб не сопротивляться
И впитывать благоразумный бред…
Но чем валяться дома на диване,
Берёзу заломи и топай в баню –
Здоровью польза и стихам не вред.
13
Здоровью польза и стихам не вред:
Забросить всех и вся, уплыть в Элладу,
Ходить пешком, не ведая карет,
Встречать Аврору чашкой шоколаду;
Поклонник деревенского уклада,
Обжора, но в душе анахорет,
Ты будешь, современный кифаред,
Чертить пред нотным станом акколаду…
Но за окном не Корфу, не Париж,
И ежели ты мыслью воспаришь,
То стукнешься о лампу кабинета,
Где мягки стены и незлобен врач.
Ах, ты ещё не там? Ну что ж, не плачь –
Иди-ка в баню с веником сонетов!
14
Иди-ка в баню с веником сонетов,
Попарься, отдохни, прими пивка,
Не думай о дурном, гони монету –
И будет жизнь отрадна и легка!
Свистят об этом пули у виска,
О том же шепчет веточка ранета…
Но так охота славы на века!
Ты говоришь: “Назад дороги нету!”
Иди, чтоб с голоду в пути усохнуть,
И не передохнУть, а передОхнуть,
Взрывая слов глубинные пласты…
Желая в книге жизни стать главою,
Не проломи лишь стену головою –
Служенье муз не терпит пустоты!