* * *
А в полнолуние Питер меня отпускает легче,
Обводный – уже не на горле капроновою верёвкой.
А может, просто – отравлена, уже ничто не излечит,
Врачу ведь судьба доподлинно известна из дозировки.
Здесь всё известно доподлинно, случайны редкие встречи,
Где я захлебнусь молчаньем, а ты лишь пожмёшь плечами;
И нет избавленья в письменной пустопорожней речи:
Неважно, кем стану, что сделаю, – не сдвинуть расклад изначальный.
Луна исчезнет в тумане, и к рельсам вагон приникнет,
И невскую горечь из лёгких не вытеснить сигаретой,
И слёзы мои янтарны, и кровь моя – земляника,
И я могу улыбаться, покуда в Питере лето.
2005.07.21