Приобщилась я тут к местной культурной жизни – сходила в местный театр на “Фауста”. Ну что…
Сначала о хорошем. В этом театре, несомненно, очень хороший художник по свету. Просто пять и браво. У него получается делать и проходы через гиперпространственные туннели, и мистическую хрень явления ангелов народу, без вопросов. Дым папиросы навевает что-то Лёгкий запах канифоли в задымлении навевает не всем понятную ностальгию (“На ринг выходит команда…”, гм, мда).
Далее – Маргарита. Честно говоря, вспоминая (не к ночи будь помянут) одесский Оперный, побаивалась, что Гретхен будет лет за шестьдесят. Пусть меня обвиняют в эйджизме, но в таких Гретхен\Одилий\Кармен я не верю куда больше, чем в картонные замки. Так вот – отнюдь. Маргарита выглядела где-то восемнадцати-двадцатилетней, честно играла невинную истеричку с рудиментарными мозгами, прополосканными общественной моралью, и ещё – у неё красивая грудь! В любовной сцене с Фаустом, где Гретхен была топлесс, сие было очевидно и очень радовало. И ещё, кстати, – девочка знает, что делают люди в койке (в отличие от ведьм, но об этом позже). По-моему, прекрасный пиар спектаклю, не так ли? Да, в сцене Гретхен-как-дух она переходит на немецкий. Перешла бы чуть раньше – было бы ещё лучше…
Ну, на этом всё.
Постановку не запороли, но и не впечатлили:
– Бог. У Гёте он был существенно умнее, но модус операнди “надувай щёки и говори в матюгальник” тоже годится.
– Сивилла, неуловимо похожая одновременно на Падме Амидалу и магистра Йоду.
– “Люблю шинель красноармейской складки” лемуры, являвшие собой помесь донбасских шахтёров и чекистов времён Гражданской. Выразительно играли налобными фонариками – справедливости ради, а чем им ещё играть в сплошной темноте?
– Валентин умер Трофим – ну и хрен с ним. Запомнился исключительно сценой своего убийства: Фауст пронзает несчастного брата Гретхен и так 12 раз аж пять раз, последние 4 – контрольные, а Мефистофель в это время дирижирует “Лакримозой”. Кстати, действительно хорошая находка.
А, ещё о хорошем – режиссёр читала Гёте. И даже дочитала, правда! Не все доживают до лемуров, большинство скопытивается на первой части. А тут даже, в общем-то, старались придерживаться текста.
И – та-дам! – эпик-фэйлы!
1. Мефистофель. В разные моменты спектакля это то бедный старый еврей из Мойхер-Сфорима\Шолом-Алейхема, то серия иллюстраций к учебнику “Тяжёлые психические болезни”. Истерия, шизофрения и кататония опознаются на раз даже мною, наверняка знатоки считают куда больше.
Кстати, судя по всему – это на самом деле неплохой актёр. Просто игравший ту хню, которую от него хотела режиссёр.
2. Фауст. Имевший две фазы: “унылое говно” и “агрессивное унылое говно”. Я не понимаю, как можно играть из этой парадигмы когда у твоей партнёрши такая грудьдоктора Фауста, но мир несомненно богаче моих представлений о нём.
Но это ещё не всё. Провалить две основных роли вдребезги и в щепки – в общем-то, не очень сложно. Режиссёр, однако, пошла дальше, и ухитрилась сделать третий эпик-фэйл – из абсолютно проходной сцены! А вот это уже талант! Итак,
3. Сцена шабаша на Вальпургиеву ночь! ООООО это олимпийские кольца! Пожалуй, более всего представленное зрителям походило на рекламу крупноразмерных матрасов (снятую Бекмамбетовым в характерной манере “ща мы всех доведём мерцанием до эпилептического припадка головной боли” и прошедшую строгую цензуру). Пронзительно-белые труселя до середины бедра у всех участников действа держат меня на этом свете были особенно антуражны.
Я понимаю, что жители православной Болгарии могут быть не в курсе фактажа. Уважаемая Лилия (хоть вы вряд ли читаете мой журнал, но вдруг), я готова за очень разумную плату в подробностях рассказать вам:
– что происходит на шабашах;
– как люди занимаются групповым сексом;
– и чем одно отличается от другого.
В общем, я несомненно под впечатлением, ага.
*задумчиво* Сходить, что ли, на “Ричарда Третьего”? Дедушка старый, ему всё равно Посмотреть, что ли, как старику Шекспиру достанется…
2012.05.19