Кажется, смерть плохо осознаётся нами ещё и из-за внезапности. Мгновенный качественный скачок – в никуда, в исчезновение того-что-ещё-вроде-только-что-было – проскальзывает мимо сознания, как слишком быстрое движение не фиксируется глазом. В реакции на смерть часто присутствует и подавленное другими эмоциями, но оттого не исчезающее изумление – но как?!
Тяжёлая болезнь, постепенно забирающая силы и суть, отчасти замедляет это. Но не спасает: вроде бы иллюзионист и делает всё в несколько раз медленней, и ты почти понимаешь секрет фокуса – но какое-то микроколебание, крохотный поворот пальцев, неуловимое напряжение кисти – и фокус всё равно не разгадан, и ты уже досадуешь и злишься на себя за непонятливость. И это тоже не помогает.
Концепция души, привлекательная наивно-религиозным\магическим “я назову – значит, (почти) объясню, а если что, то назову ещё раз” интуитивно кажется верной (примерно как геоцентрическая система) именно потому, что для исчезновения чего-то это что-то должно быть в наличии. Очевидно, что труп не равен живому человеку, что тело меньше собственно человека – “осталось только тело”. Но при детальном разборе мы получаем кучу новых вопросов. Концепция души нафиг не объясняет, чем отличаются одни позвонки (перелом которых ведёт к мгновенной смерти) от других (перелом которых ведёт к параличу) или третьих (перелом которых влечёт за собой длительное и противное, но вполне осуществимое лечение). Душа ничего не способна прояснить в вопросах возникновения, развития и логического окончания роста метастазов.
Физиология и прочая медицина достаточно внятно разобрались с позвонками, насчёт метастазов пока чешут репу. Хуже всего с собственно смертью. Непрогнозируемо точно, когда она наступит, – даже при некоторых казнях, типа повешения или электрического стула, не говоря уже о болезнях. Прогнозы онкологов по точности сравнимы с прогнозами метеорологов минимум вековой давности. “Почему же непрогнозируемо, когда вроде бы…” – и мы снова упираемся в непонимание смерти как таковой. Что происходит между моментом, когда человек ещё дышит, осмысляет, говорит – и моментом, когда он уже замирает навсегда? Можно сказать “прекращение жизнедеятельности”, но по смысловому наполнению это слишком недалеко от всяких “душа отлетела”. Не объясняет.
Заворожённость смертью отчасти сродни заворожённостью огнём или прибоем (я могу разжечь костёр – но не в состоянии предсказать точно, как будут себя вести конкретные языки пламени). Но лишь отчасти: смерть намного ближе. Разглядеть ли, отойдя подальше, как картины пуантилистов? Но “подальше” мы получаем лишь статистику типа “сорок прОцентов наших дОцентов”. Более того, даже если скрупулёзно высчитать вероятность “14,4867% вероятности, что собьёт машина, 8,1522% вероятности смертельного исхода инсульта” с поправкой на пол\вес\местожительство\погоду\цвет глаз любимой собачки, это всё равно не объяснит происходящего в самый момент смерти.
Как и в случае с фокусником, непреходящее ощущение, что разгадка рядом, ты просто упускаешь её из виду. Постоянно. Уже который раз. Всякий раз. “Офигеть” и “обидно” в одном флаконе…
2010.02.17