“А тот, который во мне сидит, считает, что он истребитель…”
Владимир Высоцкий
Я – человек, предельно диссоциированный со своим телом. Из этого и исхожу.
Тело для меня аналогично машине для шофёра. С той лишь разницей, что выйти из этой машины и остаться в живых невозможно (некоторые практики утверждают иное, но сейчас не о них разговор). Но я совершенно точно знаю, что:
– внешние данные и нынешнее состояние авто отнюдь не всегда говорят о качествах его владельца. Речь отнюдь не только о навязшей в зубах красоте телесной\духовной – речь может идти о чём угодно. Атлетически сложенный парень замирает в ступоре перед парочкой хамоватых подростков, позволяя избить себя и обобрать, хотя физически вполне способен сделать отбивную из этих двух и ещё вон тех пяти. Человек с температурой под сорок встаёт и делает то, что должен, почти не теряя в эффективности. Двадцатилетний впадает в старческое сонливое оцепенение, а восьмидесятилетний выходит на яхте в одиночку через Атлантику.
Шофёр важнее машины на любой +- длинной дистанции. Жизнь же обычно достаточной длины, чтобы это проявилось.
– любое повреждение, нанесённое машине, отнюдь не обязано хоть как-то отражаться на шофёре. Может и отразиться – если товарищ не пристегнулся и сам ткнулся в лобовое – но совершенно не факт, что. От того, что человек расстаётся с 5-сантиметровыми ногтями, в нём ничего не меняется – почему должно меняться, если он потерял палец? руку? Страдает функциональность машины? Безусловно. Физическая боль на некоторое время? Конечно. Но почему при этом обязан уродоваться шофёр, воля ваша, мне решительно непонятно. Человек не меняется, простудившись? Так почему он должен непоправимо измениться, подцепив венерику или обнаружив у себя порок сердца?
А пристёгиваться всё равно стоит, потому что дорога временами весьма ухабистая. И техосмотром не пренебрегать: помнить, что человек, если он голоден, после кровопотери, недосыпа и т. п., оценивает ситуацию и реагирует на неё менее адекватно. Потому что воспринимающие приборы врут. Потому что нервы у владельца с машиной всё-таки неразрывно связаны. И далее в том же духе.
Общаясь с людьми, я общаюсь с сутью, а не с упаковкой. Из этого – ряд очевидных наблюдений и следствий:
– машина наша в подавляющем большинстве случаев обладает чётко выраженными признаками пола. А вот шофёр – отнюдь не обязан. Он может воспринимать себя как существо гендерное или не заморачиваться этим. В первом случае пол шофёра может совпадать с полом машины, быть противоположным ему, быть переменным. Во втором – шофёру пол его авто попросту не очень важен (что ни в коей мере не означает асексуальности – эти вещи вообще не взаимосвязаны).
Я, кстати, представляю собой именно последний вариант. Оболочка, несомненно, женская. Ну и ладно. Есть свои плюсы и свои минусы (типа “менструации – это плохо, более защищённые половые органы – это хорошо”). Желания сменить пол не возникает – не по каким-то высокоидейным соображениям, а потому что по исходным прикидкам морока с операциями, сменой документов и т. п. ни разу не окупает себя. Если наука продвинется дальше – к обратимым операциям, скажем, – ещё при моей осмысленной жизни, с шансами могу и попробовать: в конце концов, может, я и ошибаюсь, и в авто другого образца намного удобнее и эффективнее? Но это вряд ли что-то изменит во мне как шофёре: идентификации с полом не было до, откуда ей взяться после?
– какого пола авто при “выборе” (друга, сексуального партнёра и т. п. – речь об общих принципах, не об индивидуальном отборе), важно лишь в том случае, если для “выбирающего” шофёра признаки его пола (как в шофёрской, так и в машинной ипостаси) являются самыми главными или одними из самых главных. Честно говоря, мною это воспринимается как ущербность. Человек, конечно, волен сам себя обкрадывать, как ему угодно, но смысл?
Здесь, однако, есть своя засада. По не до конца ясным для меня причинам люди, загнавшие себя в строгие гендерные рамки, часто склонны крайне агрессивно навязывать их окружающим: до прямого физического уничтожения “неправильных” носителей. Я не буду говорить насчёт морали и т. п. – в этой гипотезе крайне мало нуждаюсь, – но с точки зрения здравого смысла это решение настолько же ублюдочно, как стремление пересадить всех блондинов в “москвичи”, всех блондинок – в “жигули”, остальные модели и окраски запретить. Не умнее. Потому что и моделей больше, и мастей не одна.
Относительно любви.
По, надеюсь, очевидным из вышеизложенного причинам я бисексуал. Так вот, могу с полной ответственностью заявить теоретикам (как правило, с гетеросексуальной стороны, но я слышала – хоть и гораздо реже – сходные заходы и с гомо-стороны):
– если речь идёт действительно о любви, то возможности выбора, в кого влюбиться, у человека НЕТ. Иначе это что угодно: выбор сексуального партнёра, делового партнёра, сожителя, отца\матери будущих детей, – но не любовь. Она приходит и сама берёт: “А она королева, а ей плевать, хочет он или нет” (с). То есть вообще нет выбора – в том числе и по полу упаковки. Потому что любовь – это взаимодействие как раз между тем, что внутри. А мелочи типа фасона внизу живота ей не важны. Да-да, у вас не мелочь. Конечно. Поздравляю. Тоже не важно.
О взаимодействии шофёра и авто:
– диссоциация не есть “предельная неловкость”. Отнюдь нет. Я не являюсь также и клавиатурой, но это же не означает, что каждую букву я выискиваю по полчаса. Зависит от того, как обращаться с техникой.
– зато как раз предельная диссоциация позволяет выжимать из себя те ресурсы, которые не выжмет ассоциирующий. Просто потому, что ему себя жалко будет, бедного. А диссоциированный чётко видит, до каких пределов можно дойти вообще без риска машинку загробить, а где можно и порисковать, закладываясь на спуск под горку и хорошую реакцию. Обычно это сильно эффективнее…
2006.11.09