* * *
За огонь ли,
на руках внесённый в пустой сосуд,
за взгляд, просверкивающий искрою,
Но идти не на Голгофу, а на колбасу –
обросшую фиолетовыми чеками,
с привкусом стылой, подсохшей крови
(Так написано в Книге судеб,
перевод неважный,
авторства Молоха, а может, Елены Молоховец),
Нарезать волнистым ножом всю жизнь по словам,
и за каждое, крепко вцепившись,
держать ответ.
“Res naturae, – скажет нам древний Кто.
– Тасоваться колоде причудливо,
а вовсе не справедливо.
Выползай из моря литоралью аквамариново-золотой,
эволюцию выкормившей
полосой прилива”.
Да не страшно – муторно,
словно в сплетенье солнечное
глухой удар пропустил,
Пошатнись – да выпрямись:
ещё повторяешь имя,
а значит, хватает сил.
Землеройка и плодожорка
поднимают головы к облакам
и звёздную вязь читают с листа.
Лист уходит от клёна к ясеню,
задаёт вопросы, свойственные дуракам,
а ясень слишком устал.
Да не страшно – скользко и холодно,
словно лёд болота горестного
под судорожной стопой,
Словно больше тебя увидеть не суждено,
только дождь вдыхать,
солёный, нерадужный и слепой.
2006.10.28
Tagged Выпрямив спину, Лунный ломтик любви