У меня есть крабовая волшебная палочка –
Вон она побежала, заплетаясь в десяти лапках,
Быстрее, быстрее, чтобы не опоздать,
И улечься на диван, и исчезнуть в расщелине Подушек.
В Подушках живут прекрасные порывы,
Временами до сильного,
Слабых они не любят,
Поэтому миноры плавают лишь в аквариумах,
И не допускаются в нотный изящный стан.
Ноты дипломатичны, одеты в смокинги,
И дым их сигарилл настолько глаголен,
Что хочется бутерброда с тунцом, и становится ясно,
Откуда взялся Че со своим Фиделькой:
Цыплята табачных фабрик, свита Кармен,
И дела их должны были идти не лучшим образом.
Си-га-рил-ла – герильерос переступают по ксилофону джунглей,
Где каждая лиана отзывается стаккато,
И скользящие по стволам медовые капли растворяют йотирование –
Эрос станет росой, манной, маной…
И марой, мороком, душным обручем на висках.
Сельва, Сильва, Salve! –
Это я говорю с тобой из-под пепла Помпей,
Невзрачный ночной мотылёк, Золушка, прорастающий злак качества,
Переводящего через Майдан на латинский
“May day” как “carpe diem”,
Потому что день ещё может быть,
Три точки три тире три точки,
Carpe diem quam minimum credula postero,
Убирайся на постамент, Гораций, не верю, не верю,
Это мои пальцы застыли на заветном ключе,
Тортилла опять напутала, он не золотой, а Кастальский.
Взмах, ещё взмах, радужные искры,
Дай мне руку, Ирида, тебе понравится кольцо,
Эш назг тоже пройдёт, прокатится по небосводу
И даже не сожжёт колесницы.
Закрой глаза –
На мягкий влажный песок выползают крабовые палочки,
И мир таласстится к ним,
И волны приникают к частицам.
2005.06.27