1.
Выдержу, выдюжу, переживу,
На пустыре прорасту травой,
Траву пустырником назову,
Она на ветру склонится ко рву
И спросит: “Есть кто живой?”
2.
Слушай, это всё уже было – когда не оторваться от фотографий,
Заколдованная Приморская, сердце морока питерского, ведь было уже, говорю,
Нынче имя другое – а сердце всё так же бьётся в крови-отраве,
Прирастает к коже туника – чем отдариться бетонно-пыльному сентябрю?
Я влюбляюсь на вдохе – так ныряльщик неопытный захлёбывается от изумленья,
А вокруг такое сине-солёное – ни утонуть, ни всплыть,
Вот уже и нету воздуха – но нету и сожаленья.
Что глядит на меня из вкрадчивой неторопливой мглы?
3.
Добрый день. Фамилия? Бездна. Рекомендую смотреть в глаза.
Нет, ну что вы, сейчас уменьшим свет, лишь глянем глазное дно.
Отслоение интернет-сетчатки. Да вам, любезная, перенапрягаться нельзя.
Витамины пейте. И на алом закате не забудьте выглядывать в окно –
Там мутнеет стекловидное тело подсохшей медузы на берегу,
Там летучие рыбы разбиваются о ветровое триплексовое стекло…
Нет, снотворных я вам не выпишу. Нет-нет, никак не могу.
Да, конечно, смотрите в глаза мне, если так легче. Возможно, вам повезло.
4.
Любовь пробивает сердце, а после выходит боком –
Смещение центра тяжести, по периметру отверстия обожжены.
Но если водиться с чертями – то в омуте самом глубоком:
Иные, видимо, нашей географии не нужны.
По краям беспокойных геологических да временных разломов
Мы встречаемся, губами ловим падающую звезду…
У тебя есть ключ. Краткости ради назовём его “ключ от дома”.
Приходи в любое время. Я жду тебя. Очень жду.
2007.10.03