1
“Снеток сушёно-солёный”.
Ценник, как всегда, лаконичен.
Трупики мальков,
На которых почти нет мяса,
Изогнутые в предсмертной агонии.
Эта сушёная килька
Глядит с укоризной,
Как я разжёвываю её глаза,
Жабры,
Хребет,
Хвост…
Во рту становится жарко –
Так хрустит ветка в костре,
Снег под ногами,
Мел на асфальте.
Я смываю кусочки,
Застрявшие в зубах,
Горькой, коричневой, бархатной
Пивной пеной.
Тепло расплывается по телу,
Словно кровь на рубахе
Приговорённого к расстрелу
Через пару секунд после того,
Как отзвучали выстрелы.
Ещё несколько искажённых скелетиков,
Которым так и не случилось повзрослеть,
Отправляются плескаться в пиве.
И в голову приходят,
Стуча в дверь и вытирая ноги,
Уютные, домашние мысли:
Если я погибну в воде,
Надеюсь,
Я не обману ожиданий мальков –
Они заслужили хороший ужин!
2
У меня была бутылка,
У меня была закуска.
Мне хотелось пить и думать
(Было со вторым похуже).
И в гостинице московской,
Что “Восход” названье носит,
Попивая мягкий портер
Из коричневой бутылки
(Что слегка некуртуазно,
Но вкусней, чем из стакана),
И, устроившись удобней
И укрывшись мягким пледом,
Я писала стих о снетке
(Кстати, в качестве закуски
От души рекомендую).
Стих не лез ни в ритм, ни в рифму,
Я ему рукой махнула:
Дескать, пусть живёт, где хочет,
Даже в прозе, не мешаю,
Я ж хочу закончить ужин
И допить спокойно пиво.
Так на том и разошлись мы.
Поутру подруга Алка
Посмотрела и сказала:
– Не пиши стихов ты в прозе.
Кайф не тот. Держи начало:
“У меня была бутылка,
У меня была закуска”…