Не могу представить, что ты погиб: умница, опытный скалолаз,
Осторожный до перестраховки, внимательный и надёжный…
Я почти не помню, о чём мы с тобой говорили в последний раз, –
А ведь о чём-то важном, простом и вместе с тем непреложном.
Помню общую нить разговора: о человеке и о его пути,
Об искренности, доверии, о важности каждой детали…
Мы сели на Юго-Западе, на Универе пришлось сойти:
Неполадки на Воробьёвых; поезда, естественно, встали.
Решили ехать троллейбусом до Киевской, дальше по кольцевой –
Да, по поверхности дольше, но приятней – воздух, разговор задушевный…
Понимаешь, Саш, не могу представить, что ты уже не живой.
Развожу руками – не могу, не могу совершенно.
Знаю тебя – и малейший шанс у смерти ты отбирал всегда,
Методично, вдумчиво, здраво, до ниточки и до точки.
Сашка, Сашка, как же так вышло, что же произошло тогда,
Где же тебе не хватило крохи удачи, сантиметра, мига, кусочка?
Саша, мудрый, предусмотрительный, – исход должен быть иной!
Саша… Нет тебя – ты ушёл, исчез, растворился в нестерпимой небесной сини.
И осталось – лишь глядеть на закат за солёною пеленой
Да цитировать любимого тобою Визбора – с горечью и бессильем.
2004.07.08