* * *
Засевать пустырником пустыри –
Всё до перламутровой до зари,
И слова всё вьются, да у висков,
И вода не тает из облаков.
А воды, как водится, принесём,
Ты-то ни при чём, ну а я при всём,
Ты-то ни при чём, и вода горька –
До последнего яблочка-уголька.
На часах семь-сорок. Ночная мгла
Уступает утренней. И дела
Неумело плещутся тут, в горсти.
Что иной породы – за то прости.
В не породе дело – был зелен куст,
Да зима успела – на семя пуст,
Из узора почек – сплошной декор,
То ли дни короче, то ль чёрен бор –
Мы живём безвидно в чужом лесу,
И несёт ехидна в нору лису,
А нора под дубом, в норе вода,
Что Харибды губы, что вход туда.
На одной из веток воздушный змей –
То ли ветер меток, то ль нет углей.
Опадают листья, мертва кора –
Беспородных чистят, и мне пора…
Не пустырник ежели – так мелисса,
та, которая мята лимонная.
Да не сбросит сила Кориолиса
с диска со земного слова вагонныя,
те слова, которые вам дорога
всё нашептывает, наколачивает скользя.
Ох, зима, холодная недотрога –
только руку к ней,- а вот нет, нельзя.
А вот можно – петь на ветру суконном,
и – охрипнув в хрень – золотеть стихом.
На пейзаже жертвенном заоконном
догудает муха большое Оммм…
2007.11.10